Я шмыгнула носом, улыбаясь, чувствуя себя несколько успокоенной, после разговора с Лайлой.
Харрис закрыл за собой дверь, а затем жестом приказал мне следовать за ним к лестнице.
— Готова?
Я покачала головой.
— Даже близко нет.
— Понятно. В самолете есть шампанское и другие напитки. Хочешь?"
"Мои ноги были похожи на желе. Это было... потрясающе. Как в кино. Кремовые кожаные кресла, телевизор с плоским экраном, толстое ковровое покрытие, серебряное ведерко со льдом на специальном подносе, с одним рядом мест, в бутылке как я и предполагала было дорогое шампанское.
Стюардесса в темно-синем костюме была уже на борту, и ждала меня.
Я посмотрела на Харриса шокированным взглядом.
— Вы входите в новый мир, мисс Сент-Клер, — сказал он. – В нем много привилегий. Сядьте, расслабьтесь и постарайтесь успокоиться. Вам не причинят вреда. Вы не будете в рабстве.
Я кивнула, не в силах говорить. Я сидела, и держалась за ручки кресла, когда самолет вырулил и стал набирать скорость. Когда мы были в воздухе, стюардесса налила мне фужер с шампанским, которое я пила медленно и осторожно.
Мне нужно было снять напряжение, но при этом быть в состоянии мыслить трезво.
Полет занял чуть более трех часов, а затем мы высадились на берегу, на частном аэродроме. Я понятия не имела, где мы были.
Я вышла из самолета и последовала за Харрисом в ожидавшую нас машину, это был лимузин. Он придержал для меня дверь, а затем скользнул на сиденье водителя. Он ничего не сказал, только ждал, пока загрузят чемоданы.
Я ожидала увидеть кого-то, сидящего в глубине лимузина, но там никого не было. Только длинные пространства черной кожи, огни, и радио, и еще больше шампанского. Я сложила руки на коленях и, молча, ждала, пока Харрис ехал. Это было долгое путешествие, и мы приблизились к Нью-Йорку. Мы проехали через Бруклинский мост и Манхэттен. Затем направились в северную часть города. Спустя почти час, Харрис заехал в подземный гараж.
Мое сердце пульсировало, пока Харрис вел меня, без чемодана, к лифту.
Лифт поднялся быстро, мой желудок опустился в пятки. Харрис молчал, стоя рядом со мной, сложив руки за спиной. Лифт остановился, двери открылись, и мы вышли. Я догадалась, что это был пентхаус. Густой, темный грифельно-синий ковер, темно-синие стены, широкие французские двери из красного дерева, цветущее дерево в углу, и окно от пола до потолка, открывающее захватывающий вид на Нью-Йорк.
Харрис остановился у двери и повернулся ко мне лицом.
— Вот оно.
