Глядя на него, у меня во рту все пересохло, киска потекла, желая сжать его член. Казалось, мои фантазии могут сбыться. Я наблюдала, как он забрался на кровать, мое сердце было где-то в районе горла. Его член был длинным, выступающим, подпрыгивал и раскачивался из стороны в сторону, когда он навис надо мной, заставляя меня лечь. Я даже могла слышать удары своего сердца, едва дышала, но затем, его губы пленили мои, и мне уже не приходилось дышать, потому что он был моим дыханием в этот момент, его горячий напряженный член касался моей киски, а мои руки были связанными впереди меня, в ловушке между нами.
— Кайри ...мне нужно чувствовать тебя. Нужно, целовать тебя. Я хочу ощутить твой вкус. Его голос звучал, как шепот, и я могла только вздохнуть в ответ, выгнуть спину и связанными руками ласкать его. Он опустил свое лицо к моей шее, скользя по ней языком. Еще один поцелуй между моих грудей, сопровождаемый полудюжиной медленных поцелуев над грудью, а затем он потянул чашки бюстгальтера вниз, обнажая мои груди и лаская языком мои соски, которые сморщились и тянулись к нему в рот.
Он схватил меня за запястья и вытянул их над моей головой. Потянул другую чашку и поцеловал другой сосок, уделяя внимание тугой вершинке.
— Боже, Кайри, ты прекрасна в этом шелке, — сказал Рос дотрагиваясь до моей кожи. — Но теперь пришло время избавиться от него. — Он схватил чашки бюстье, а затем одним сильным рывком разорвал ткань, и шелк разлетелся, как бумага. Я осталась обнаженной.
— Ты …ты любишь рвать мою одежду.
— Да, именно так. — Он разъединил края и начал облизывать и посасывать мою грудь. Да еще и так, как будто не мог ею насытиться. Его глаза встретились с моими. — Ты влажная для меня?
— Да, — прошептала я.
— Я не слышу тебя.
— Да, — сказала я нормальным голосом. — Я влажная. Я была влажной для тебя весь день.
— Весь день?
Я кивнула.
— С момента, когда я увидела тебя за завтраком, ты потягивал чай, как английский лорд. Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела, Валентайн.
Никогда в жизни я не хотела мужчину настолько сильно.
— И теперь, наконец-то, ты голая. — Его взгляд прошелся по моему голому телу, упираясь взглядом в мою киску, а затем снова вверх.
— Я по-прежнему в обуви, — сказала я. — Так что я не совсем голая.
Он обернулся, чтобы взглянуть на мои ноги, которые были обуты в нарядные босоножки.
— Так и есть. Мы должны исправить это.
Рос положил мою ногу перед собой, расстегнул обувь, затем отбросил босоножку в сторону.
