Если Сигизмунд рискнёт напасть на них, это одно. А нет, тогда другое. Будут стоять друг против друга и улыбаться, аки волки друг другу. Это как стояние на Угре против татар хана Золотой Орды, Ахмата. А теперь скажи, Иоганн, при таком раскладе Сигизмунд рискнёт оголять восточный участок своего порубежья?
— Это надо быть совсем без головы.
— Правильно. А Сигизмунд далеко не дурак. Мало того, сколько ему там войск придётся держать?
— Достаточно, на случай вторжения руссов.
— Ну и наконец, император Максимилиан. Как ты думаешь, он спокойно будет наблюдать, как его соседа, с которым у него есть территориальные споры, начнут рвать на части? Поверь, Иоганн, я хорошо знаю дядюшку Максимилиана.
Он не упустит свой шанс, чтобы откусить лакомые куски у поляков. А это угроза уже с запада. И теперь посчитай, сколько против нас Сигизмунд сможет выставить войск? Разве мы с ними не справимся?
Платер смотрел на меня какое-то время, потом усмехнулся и кивнул…
Приднепровье. Граница Дикого поля и Великого Княжества Литовского.
Начало сентября 1514 года от Рождества Христова…"
"К левому берегу Днепра со стороны Северного Донца, там, где в Днепр впадает Ворскла, подошла большая конная колонна. Колонна была усилена пятью полевыми орудиями, плюс два десятка фургонов, в которых везли боезапас для артиллерии. Их уже ждали. Возле берега находилось до десятка больших плотов и с десяток казацких «чаек». Конные упряжки с пушками, фургоны, стали загонять на плоты. Люди пересаживались на «чайки».
К атаману, Ивану Гойде подошёл молодой парень в полевой форме Корпуса.
— День добрый, атаман. — Поздоровался молодой офицер. Потом приложил правую ладонь к виску. — Лейтенант Корпуса, Давыдов Михаил. Командир артиллерийской батареи.
— Тебе сколько годков, лейтенант?
— Сколько есть, все мои, атаман. — Давыдов улыбнулся и добавил. — Восемнадцать.
— Осьмнадцать? Ну тогда уже муж. Но всё равно, командовать пушками, справишься? Это ведь не саблей махать.
— Меня Государыня-Матушка, Царевна Царьградская и Королева Ливонии, генерал-майор Корпуса, почти четыре года натаскивала, как и других кадетов первого набора на эти пушки.
И я уже в битвах участвовал. Против имперцев и против татар Менгли Герая на Дону.
Атаман протянул руку. Лейтенант пожал её. Гойда обратил внимание на георгиевский серебряный крест.
— Серебряный Егорий? — Кивнул он на награду.
— Да. Четвёртая степень. За битву на Дону. Золотой крест первой степени пока ещё не заслужил. — Улыбнулся Михаил. Гойда засмеялся.
