Глядя на Мубарака, сказала:
— Мубарак, это имя не совсем наше. Гораздо лучше будет, если в Ливонии, а особенно на Руси тебя будут звать Михаил, как одного из Архангела. — С этого момента его стали звать Михаилом.
Прошли Гибралтар. Стали двигаться вдоль испанского берега. Никто не пытался нас остановить и о чём-то спросить. Меня это устраивало. Мы играли с Леонардо в шахматы. Я ему показывала свои комбинации, он мне свои. Два раза я проиграла ему с разгромным счётом. Обозлилась, в хорошем понимании этого слова, и разгромила Леонардо.
Он был шокирован и потом сутки сидел и разбирал партию. Мы много говорили с ним. О многом. О философии, о точных науках, о механике. О химии. Леонардо чесал затылок, делал себе записи, и мы опять разговаривали. Я видела, как он оживал. Как его глаза блестели от предвкушения. А я, глядя на него, тоже улыбалась. Господи, Леонардо, главное живи. Я не помнила дату его смерти. Знала, что он скоро должен умереть. Но вдруг получится? Я делала вечером ему массаж. Я помнила, что под конец жизни у него онемеет одна рука.
А вот какая? Да без разницы. Массировала его руки, мяла его спину и плечи. Он стонал от блаженства и не жаловался. Палатины учили Михаила приёмам боя на клинковым оружии.
Сделали остановку в Кадисе. Закупили продукты, взяли питьевую воду. Тогда же я отправила, через градоначальника письмо в Мадрид Карлосу I, что у меня есть для него предложение. Что у меня в плену Барбароса и его младший брат. И если он заинтересован этим, то можем встретиться с ним в Ла-Корунья, в Галисии.
На траверзе Лиссабона я спустила шлюпку. Туда посадили наследного принца, хотя он брыкался и говорил, что без брата и сестёр никуда не поедет. Только кто этого сопляка слушать будет? Посадили, и даже в воду окунули, чтобы охолонился. Отдали ему письмо Адмирала своей семье. После чего снялись с якоря и пошли дальше. Нас не хватало на все суда. На некоторых судах, особенно гребных, не хватало гребцов. Но мы шли. Взять гребцов было неоткуда. решила набрать желающих заработать в Ла-Корунья.
Всё равно там останавливаться, для встречи с испанским Королём.
Карлос нас уже ждал. Сам подошёл на лодке к «Революшну», вставшему на рейде порта. Ему сбросили лестницу.
— Ваше Величество. — Он улыбался. Я тоже.
— Здравствуй, Карлос."
"— Я слышал, что произошло в Риме. Александра, ты на самом деле святая. Папа объявил тебя возлюбленной Дщерью Римско-Католической Церкви. И это правильно. Мне до сих пор трудно поверить, что ты нашла мощи Апостола.
