Если бы не стол, она бы видела мой дикий стояк… Стоило Бэлле только сесть и неуклюже одернуть узкую юбку, скрестить ножки в стеснительной попытке максимально закрыться, я возбудился, как зверь в сезон спаривания… До боли в яйцах. До ломоты костей таза… До распирания в головке, словно бы не кончал год…
– Мой ответ – нет, Алан, – тихо проговорила она снова.
– Это все, что ты хочешь мне сказать? – глухо ответил я, срываясь, наконец, на эмоции. – После стольких лет?
Она подняла на меня глаза. Посмотрела внимательно.
– Ты прав. Кое-что хотела сказать… Все эти годы. Поздравляю тебя со свадьбой, Алан… Будь счастлив, – бросила она мне в лицо едко, а я чуть не поперхнулся…
Вот она, боль… Кислотная, ядовитая… Захлестнувшая нас обоих цунами… Вот она, та сучья правда жизни, что разделила нас семь лет назад… И я выть хотел от осознания этого факта… С ума сходил… Если бы я мог тогда все переиграть, если бы я знал тогда то, что знаю сейчас… Имел козыри, какими располагаю теперь…
Она встала, прерывая наше общение, и прямиком направилась к выходу.
– Бэлла, – окликнул ее достаточно жестко, чтобы заставить остановиться. Думаю, даже не мой тон повлиял, а факт наличия людей за стеной, которые могли нас услышать… А ведь когда-то ей было наплевать на то, слышат нас или нет…
– Возьми папку. Настоятельно тебе рекомендую. Для твоего же блага. Для блага твоего мужа…
Упоминание Роберта сделало ее натянутой, как струна. Она обернулась и снова посмотрела на меня. Укоризненно.
Колко. С оттенками боли в глазах.
Молча подошла обратно, взяла папку и тут же ее раскрыла. Молодец. Умная девочка.
Первые страницы – фото ее мужа. Фото со скрытых камер. Мало что понятно, но кому нужно, разберутся.
Немой вопрос в устремленном на меня взгляде.
– Не такой уж он идеальный, твой Роберт, – усмехнулся, – вчера взял взятку у одного из подрядчиков… Чтобы оставить муляжами более ста камер на объектах, как это было раньше… Что скажешь? Не так идеален твой муж, как ты думаешь, да?
Молчит.
– Я закрою на это глаза, Бэлла. Мы закроем. Все мы люди. И я как человек бизнеса сам даю взятки направо и налево, но… у меня есть условие. Одно-единственное. Ты убираешь в сторону эти свои обидки и будешь работать над проектом.
– Это низко… – хрипло пробормотала она. – Это шантаж…
– Это Москва, – ответил я.
Усмехается печально.
– Дай угадаю, Алан, твой офис тоже где-то здесь? В Сити?
– Бинго. На сороковом этого же здания.
