Как же соскучился по ним по всем, как же тяжела была разлука…
Веселым гомоном меня сразу встретили гулявшие в этот момент во дворе подросшие Айза с Робертом. И Кира, уже почти девушка. Такая утонченная, манерная… Мне кажется, она берет пример с Бэллы. Та для нее объект нескончаемого восторга, восхищения и подражания.
Дети облепили меня, как липучки, я так и зашел внутрь – с двумя висящими по обеим рукам мартышками и обнимающей меня за талию Кирой.
На террасе идиллия – мама с папой качают малышей Лину и Артура, а в комнату с кухни, неся огромную тарелку тутовника, входит Бэлла.
Дух захватывает, когда я смотрю на нее. Для них всех мой приезд – сюрприз. Малютка охает, когда видит меня, и чуть не роняет тарелку, но я вовремя успеваю подхватить. Я слепну от ее красоты. Она стала еще красивее? Волосы разлетаются на ветру, светясь золотом. На лице легкий румянец. Красивое белое платье из шитья закрывает тело, на которое я сейчас смотрю дозированно, потому что с ума схожу от ее форм.
Как же ей идет материнство. Все мое мужское нутро простреливает, когда вопреки воле снова и снова возвращаюсь глазами к ее груди – и представляю, какая она там, в жестких тисках лифа.
– Алан, – слышу ее восторженно-радостное. Обнимаю, не в силах скрыть дрожь, – а у нас тутовник в саду созрел. Собрала с утра…
Когда она волнуется, всегда так мило и нелепо переводит тему… Какая же она… Лучшая…
Мы тепло здороваемся с родителями, а я таю, как только касаюсь руками нежной кожи своих малышей.
Кайф отцовства особенный… Ничем его не заменить. Это счастье. Бесконечное и абсолютное счастье. А еще счастье – вот так стоять здесь, дышать порывистым влажным воздухом океана и слушать шелест кипарисов. Без обид, без напрягов. Просто радоваться тому, что рядом с тобой абсолютно любимые люди.
Мы пьем чай с яблочным пирогом Бэллы и кушаем тутовник – любимый плод моих родителей. Я рассказываю о республике и о проекте. Родители слушают увлеченно.
– Где Марианна и Коста? – спрашиваю у них.
Я не видел брата и сестру уже полгода. Они так быстро растут, совсем уже взрослые.
– Мари в Нью-Йорке на практике. А Коста… – мама тяжело вздыхает. Судя по всему, у нее подросла новая головная боль… Вот такой он удел мамский…
– Думаю, Коста еще даст нам всем жару похлеще того, что творил ты… Укатил с друзьями в Вегас. Вместо того чтобы думать, что делать с проваленными экзаменами…
Я усмехаюсь, понимающе кивая.
