Такой ярости у меня не было с тех пор, как я разбил окно в аэропорту, когда видел ее уходящий от меня силуэт, когда заживо сгорел от безысходности и боли разлуки с ней. Сейчас все намного хуже. Я знаю, она любит меня. Я знаю, что от того, чтобы нам снова быть вместе, всего один шаг. Один шанс. Мой шанс. И я его не упущу. Буду вгрызаться в него зубами, но не отпущу. Потому что теперь вопрос не только в моем эгоизме и желании быть с ней. Вопрос в том, что я должен защитить свою девочку. Защитить от всего. От нее самой и окружающих… От правды и лжи…
Правда и ложь… Как рядом и как слаженно они работали в судьбе Бэллы.
Как искусно сплели вокруг ее доброго и чистого нутра сетку, пленницей которой она была все эти годы. Если бы уже тогда я смотрел на ситуации более комплексно, более широко… Попытался найти параллели и проанализировать совпадения, на которые изначально даже внимание не обратил…
Когда я приземлился в Ставрополе, на телефон мне стали сыпаться файлы от следака, содержимое которых, если сказать, что повергло меня в шок, то не сказать ничего.
Водитель нес меня к офису Йовишвили, а мои мозги были готовы вырваться из черепной коробки. Как, ну как я не подумал о такой связке? Почему не подумал?!
А правда и ложь ведь были совсем рядом, на поверхности. Правда и ложь, ударившие обухом меня сразу с двух сторон, с двух совершенно разных сторон…
Давид и Роберт… Я пытался найти их связь в чем угодно – в одержимости девчонкой, с которой они случайно пересеклись, личных счетах со мной, кознях семейки моей жены, косвенной мести Алмазу, пакостях Капиева и даже Эльдара.
Грешным делом даже Снежану подозревал, раз уж она тоже так или иначе оказалась вовлечена в эту историю своим браком… А ведь все лежало на поверхности. Очевидное, простое, понятное… Замешанное на двух самых простых и самых сложных чувствах одновременно – любви и мести.
Эти правда и ложь словно бы никогда и не скрывались от всех нас. Они оба выставляли ее так очевидно, что сейчас становилось даже не по себе от моей же собственной тупости и невнимательности.
Звонок самого Йовишвили вывел меня из ступора.
– Да, – глухим голосом произнес я, надеясь как можно быстрее закончить с ним треп.
– Брат, ты в Ставрополе? Что такое?
– Личные дела, с Ангеловым нужно переговорить, тет-а-тет. Затем и прилетел.
– Хм, с Ангеловым? Так он вернулся в Москву еще вчера днем… Что ж ты не уточнил…
Я матерюсь про себя и кладу трубку, даже не удосужившись попрощаться. Потом объяснюсь. Сейчас не до этого.
