— Похоже, что всякий раз, как мы встречаемся, обязательно что-нибудь случается. Как сегодня, когда я увидела тебя с Кэрол. Или как тот телефонный звонок пару месяцев назад, когда ты сказал, что хочешь видеться с другими людьми. Я и не подозревала, что это будет выглядеть таким образом."
"— Подожди… ты говоришь, это я сказал, что мы должны видеться с другими людьми?! — изумленно спросил Энди.
— Да.
Она, наверное, меня разыгрывает.
Ему их разговор запомнился совсем иначе. Он считал, что это она предложила, чтобы они встречались и с другими людьми.
Разве не Мак первой произнесла эти слова? Или между ними произошло еще одно ужасное недоразумение? Должно быть, она подумала, что он предложил это, чтобы получить свободу для свиданий с Кэрол. Неудивительно, что увиденное в кафе так ее потрясло.
Энди почувствовал, как все тело наливается горечью отчаяния. Он злился, хоть и не на Макейди. Их отношения развивались непросто, не по общим стандартам. Он подозревал, что знает, что именно больше всего выбивает его из колеи.
Им вместе не везло. Это было нечестно. Он нахмурился, меряя шагами гостиничный номер. Что ему сказать Макейди? «Мне очень жаль»? Чего жаль? Он не мог умолять ее о милости. Это не из его репертуара, да и к тому же он сильно сомневался, что сможет этим повлиять на Мак. Он же не сделал ничего плохого! Это она предложила видеться с другими людьми, вот он и согласился. По крайней мере, ему именно так запомнился их телефонный разговор.
И теперь он должен чувствовать вину за то, что она сама ему предложила? А когда он решил совершить честный поступок и порвать с Кэрол, сообщив ей об этом при личной встрече, он и за это стал плохим мальчиком?
Чертова путаница. Энди выпрямился и уперся руками в стену. Это единственное, что он мог сделать, чтобы удержаться и не пробить дыру в штукатурке. Прежде он уже пытался справиться со своим чувством к Макейди, но ему ни разу так и не удалось выбросить ее из головы.
Иногда это его пугало. И если она теперь уйдет, он знал, что станет страдать по ней еще сильнее, чем когда-либо прежде.
— Могу я позвонить тебе вечером? — наконец выдавил он.
— Может, лучше завтра? Хорошо?
Период охлаждения. Великолепно.
— Конечно. — Что он еще на это мог сказать?
Если и было что-то, чего ему хотелось бы изменить в этот момент, так это суметь на этот раз отыскать правильные слова. Он никогда не был силен в словесных дуэлях.
