Энди ждал, когда Келли заговорит, однако молчание затягивалось.
Каждая минута отдавалась болью в голове, а Келли что-то обдумывал, по-прежнему стоя у окна. Он всегда так поступал, когда появлялась важная тема для разговора. Это немного смущало Энди, хотя он не мог придумать, чего именно стоит опасаться сегодня. Результат судебного процесса оказался на удивление удачным, но вызов к начальству никогда не сулил добра. Энди уже не раз получал выволочки в этой комнате. Что же стряслось на сей раз?
Энди нервно прокручивал в голове возможные варианты происшествий, могущих вызвать необходимость в подобной встрече.
Неприятности у Джимми? Проблемы с прессой?
Прошла, казалось, целая вечность, пока Келли наконец не покинул наблюдательный пост у окна и не сел за стол. Кожаное кресло крякнуло под его тяжестью. Наклонившись над широким столом, инспектор уперся в него локтями и сложил ладони «домиком». Энди заметил, что кожа на его пальцах покрыта мелкими ссадинами.
— Сегодня ты, должно быть, счастлив, — наконец заговорил Келли, окинув Энди взглядом серых глаз, подмечавших любую подробность.
Гусиные лапки в уголках глаз обозначились резче, он сжал губы с суровым, но не враждебным выражением.
Он знает о Макейди или речь идет о приговоре Эду Брауну?
— Очень счастлив, что Эд Браун навсегда попадет за решетку, сэр. Очень счастлив, — ответил Энди. Это еще было мягко сказано.
— Да. Его признание собственной вины… Я слышал, это был весьма драматичный поворот событий.
— Да, сэр, он сам признал себя виновным, и все присутствовавшие в зале суда стали тому свидетелями.
С этим не поспоришь. — Энди заметил, что постукивает носком ботинка по ножке стола Келли, и немедленно его убрал.
Однако инспектор вовсе не торопился продолжать разговор. Он явно что-то обдумывал, и Энди знал, что в такие минуты лучше всего прикусить язык.
Тик.
Так."
"Келли скорчил гримасу и пролистал пару бумаг на столе. Энди молча наблюдал за ним. Для своих пятидесяти Келли еще оставался довольно стройным и физически крепким, хоть за плечами у него было немало арестов и большая часть жизни ушла на то, чтобы пробиться в инспекторы уголовной полиции.
Он не был политиком или оратором, сделавшим карьеру, возясь с бумажками, как некоторые другие. Он знал свое дело. Не раз участвовал в операциях. Как многие коллеги, Энди очень уважал Келли и, несмотря на то что был у него в фаворе благодаря последним успехам в деле «охотника за „шпильками“», все еще побаивался шефа.
