На сей раз Макейди расслышала его слова. Гремела музыка, и в голове у нее сильно шумело. Сказать, что она чувствовала себя неуверенно, значило сильно преуменьшить степень опьянения.
— Нет, спасибо, — с трудом ответила Мак.
Молодой человек учтиво наклонился, поднял ее стакан и поставил на стол:
— Позвольте заказать вам что-нибудь выпить?
— Нет-нет. Больше не нужно. Пожалуйста…
— Ну же, пойдем потанцуем, — с улыбкой проговорил мужчина.
Настойчивый ухажер был молод и красив — темные волосы, смуглая кожа, миндалевидные глаза, а из-под засученных рукавов рубашки виднелись крепкие мускулы.
Но Макейди не заинтересовало его предложение, сегодня вечером ее вообще никто не интересовал. Она усердно старалась заглушить страх, и не оставалось времени раскрывать его посторонним, даже во время бессмысленного кружения на танцплощадке. Лулу уже трижды за вечер обозвала ее занудой, портящей всю вечеринку, и была, безусловно, права.
Алкоголь нисколько не помогал Макейди расслабиться.
Вдруг из-за спины Мак появилась Лулу и схватила молодца за руку.
— Я с тобой потанцую! — воскликнула она. — Пошли.
На лице молодого человека отразилось потрясение, когда Лулу с ее разноцветными прядями поволокла беднягу в буйную толпу танцующих. В баре «Артхаус» среда была вечером сальсы. Кто знал? Уж точно не Мак, которая не смогла бы извиваться в латиноамериканских ритмах даже под угрозой смерти. Желание научиться танцевать латиноамериканские танцы всегда было последним пунктом в длинном списке «Что я должна успеть в жизни?», даже после «научиться управлять вертолетом», «плавать под водой с аквалангом» и «говорить на кантонском диалекте китайского языка».
В ее нынешнем состоянии Мак вряд ли удалось бы сохранить не только грациозность, но и элементарную координацию движений, поэтому время для начала обучения, пожалуй, еще не настало.
Лулу со своей смазливой добычей исчезла в гуще кружащихся тел, ее пестрая шевелюра то и дело мелькала среди танцоров. Мак осталась одна, наедине с пустым стаканом."
"Бар «Артхаус» оказался самым сильным наркотиком из тех, что изведала Мак.
И самым смертельным. Два одноименных коктейля и еще несколько с порнографическим названием «Ковбои-сосунки», которые Лулу заставила ее выпить, привели Мак в состояние глубокого опьянения. К несчастью, алкоголь начал обострять переживания, вместо того чтобы их притупить, и все ее страхи, равно как чувство одиночества, стали как будто сильнее прежнего.
Мак встряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.
