— О господи! Я читала, что ты собираешься вскоре приехать!
— В статье под заголовком Кровожадный серийный убийца или Модель — очевидец преступления? — усмехнулась Мак, попав в жаркие объятия Лулу.
— Супермодель, пережившая нападение «охотника за „шпильками“», — вполне серьезно ответила та.
— Да, здорово, ничего не скажешь! Меня похитили, и в результате я стала супермоделью. Почему я раньше об этом не подумала? — саркастически посетовала Мак.
— Мне больше нравится вариант с «кровожадным серийным убийцей», — продолжила Лулу.
— Классно. Сразу привлекает внимание. Я читала, что ты вот-вот вернешься в Сидней на судебный процесс. Кажется, он начнется завтра?
— Боюсь, что да.
— Извини за «Старбакс» (место для встречи выбрала Лулу), но я безнадежно к нему привязалась. Наверное, в этой штуке есть никотин или еще что-нибудь наркотическое. Судя по цене, дело обстоит именно так.
Мак засмеялась.
Они сидели в шикарных кожаных креслах, с большими кофейными чашками в руках. Взволнованно улыбаясь, Лулу то и дело скрещивала и разводила ноги, словно нейлоновый светлячок.
Со времени их последней встречи она полностью сменила стиль прически — наверное, уже в сотый раз. Сегодня у нее на голове красовалось ультрамодное сооружение — спереди из белокурых и оранжевых локонов, а по спине струились черные пряди. Впрочем, Лулу всегда ухитрялась приковывать к себе взгляды всех окружающих.
— Как я рада тебя видеть, Мак! Прошло уже…
— Полтора года, — подсказала та.
— Целых полтора года?! — вскричала Лулу.
— Знаешь, я так рада, что ты позвонила. — Она присмотрелась к Мак: — Выгладишь ты хорошо. Волосы подстрижены каскадом.
Когда Лулу видела Мак в последний раз, та еще не оправилась от увечий, нанесенных ей Эдом Брауном, в том числе от переломов ребер и челюсти, болел отрезанный и вновь пришитый палец ноги. Кроме того, она страдала от субдуральной гематомы, возникшей от удара молотком, нанесенным Эдом Брауном, что подтвердили найденные на орудии преступления ее кровь и волосы. Небольшой участок кожи на голове пришлось срезать для проведения хирургической операции с целью остановки внутреннего кровотечения.
Лулу прекрасно знала, что прическа Мак явилась плодом художественной импровизации, скрывшей недостаточно отросшие волосы, а вовсе не попыткой слепо следовать моде. Теперь под пышной шевелюрой следы ранения были незаметны, как и большинство ее увечий — если не знать, куда смотреть.
— Как палец?
Мак нахмурилась:
— Паршиво. Он меня достает.
