На мгновение показалось, что она больше ничего не весит, — борись с ним, борись, Мак, — она боролась и лягалась, чувствуя, что не хватает кислорода, в голове мутится и сознание вот-вот покинет ее.
Уже почти обеспамятев, она выхватила из кармана острые палочки для еды и вонзила их в шею Эда."
"Он дернулся от удара, и палочки своими острыми кончиками наполовину погрузились в его плоть над самой ключицей. Эд схватился за них, пытаясь выдернуть, его глаза помутнели от боли и смятения. Раздался отвратительный звук, и внезапно у него изо рта хлынула струя воздуха, а потом брызнула кровь, обагрившая рукав и грудь блузки Макейди.
Мак наклонилась и вновь лягнула его в колено, на этот раз удачно. «Сволочь!» — крикнула она, готовясь нанести новый удар… но Эд больше не реагировал. Он, весь в крови, лежал на земле, схватившись руками за живот. Но кровь текла не из раны, нанесенной сломанными палочками, торчащими из шеи. Его тошнило, он давился рвотой и кровью, кашлял, сжимая в руке лоскут ткани. Что происходит? Мак отступила, наткнувшись спиной на ограду.
Повернувшись, она взобралась на нее и крикнула в окна над головой:
— Позвоните в полицию! Эй, кто-нибудь, позвоните в полицию!
Она добралась до самого верха и, тяжело дыша, перекинула ногу через ограду. Эд остался внизу, он лежал на земле в сгущающейся темноте. Она увидела, как его снова вырвало, затем еще раз… и еще — темной кровавой массой. Тело Эда сводило судорогой, голова откинулась, ударившись о бетон. И снова рвотный спазм. Мак застыла на верхушке ограды, зачарованная страшной картиной, в благоговейном ужасе глядя на корчившегося в муках Эда Брауна.
— Почему я, Эд?! Почему, подонок?! — крикнула она ему.
Он не ответил.
Глава 69
Макейди в одном белье сидела на краешке стола для осмотра пациентов в больнице Куонь Ва — и опустошенная, и все еще возбужденная адреналином, до сих пор бушующим в крови. Ее тщательно осмотрели в поисках ранений. Кровь на одежде оказалась чужой. Мак больше была не в силах сдерживать нервную дрожь.
Ее тело сотрясал озноб, ненадолго отпуская и вновь стягивая все мышцы. Казалось, этому не будет конца.
— Спасибо. Можете одеваться, — сказала ей доктор Лук, задергивая перед Мак белую занавеску. Женщина говорила с явным английским акцентом, наверное, она одна из тех немногих медиков, что остались в Гонконге после изменения его статуса в 1997 году.
Мак спрыгнула со стола и потянулась к небольшой стопке чистого белья: штанам на резинке и просторной блузе.
