— Его хозяин — одна из местных кинозвезд! — с волнением призналась она. — Мы надеемся, что сегодня он сюда заглянет."
"То, что они попали в традиционный китайский ресторан, конечно же не ускользнуло от внимания Мак. Нельзя было не заметить аквариумов с рыбой и прихотливый золоченый декор. Вдоль одной из стен даже тянулась полка с сосудами, заключавшими в себе таинственные высушенные субстанции.
— Вот будет здорово, если он появится! — выпалила Джен, все еще во власти грез о своей кинозвезде.
Габби небрежно кивнула, не слишком интересуясь разговорами ни о гонконгских кинозвездах, ни о кубинской революции.
Мак подумала о том, насколько молода — или немолода — Джен. Пролистав меню, Мак быстро поняла, что расшифровать названия блюд — настоящая головоломка. Это вам не ресторанчик «Минь» на Куатра-стрит.
— Может ли кто-нибудь сказать, что такое «Дважды сваренные Суперсладкие Птичьи Гнезда»? — спросила она. Все вокруг рассмеялись.
— Птичья слюна, — сказал сидевший рядом с Мак юноша-модель с до боли знакомым австралийским акцентом.
Он наклонился к ней с озорной улыбкой. Загоревший до черноты парень с растрепанными волосами, в трехсотдолларовой майке с разрезами и дизайнерских джинсах, — разрекламированная версия спортстмена-сёрфера. Его звали Шон.
— Птичья слюна… — растерянно повторила Мак и, вскинув бровь, стала ждать, чтобы ей объяснили соль шутки.
— Я вовсе не шучу. Это слюна стрижей-саланганов. Деликатес.
Мак пожалела, что невольно оказалась за столом с единственным австралийцем. Что, если он узнает меня по публикациям о судебном процессе? Она инстинктивно прикрыла лицо папкой с меню.
Гм-м-м. «Утиные щечки в соусе „Маги“». «Филе змеи с китайскими целебными травами». «Свиные кишки в соевом соусе». «Моллюск Слоновий Хобот». В общем, меню напоминало книжку из серии «Хотите верьте, хотите нет». «Морской рубец». «Морское ушко с двадцатью пятью головами». Далее следовал целый раздел под названием «Конпой». Кто знает, может быть, в нем содержались вещества, запрещенные в ее родной Канаде?
Наклонившись через стол, Мак шепнула Джен:
— Объясни, что за чертовщина этот конпой?
Джен ткнула пальцем в сторону сосудов с причудливыми сморщенными комками, теснившихся вдоль стены.
— Морские гребешки, высушенные на солнце. Здесь все любят конпой.
Ладно. Пожалуй, ограничусь вареными овощами, подумала Мак. Во время путешествий она придерживалась философии погружения в местную культуру и обычаи, но сегодня вечером одна мысль об экзотической пище вызывала страх.
