Эд снова положил ладонь ей на колено, пытаясь успокоить. Он поехал с ней специально для того, чтобы заставить снять со счета все деньги. Но, похоже, убедить ее ему пока не удалось.
Две минуты. Если она не сделает этого через две минуты, то умрет.
— Прости. Прости меня за мой гадкий язык… — Она опустила голову, пытаясь успокоиться. — О, любимый… это все потому, что мне так хотелось, чтобы у нас было любовное гнездышко, а теперь все пропало. Я так долго мечтала об этом. Ты не понимаешь. А теперь ты говоришь, что мы не можем там оставаться!"
"— Все хорошо, милая.
У нас все будет замечательно. Мне ничего не нужно, кроме тебя, — быстро сказал Эд. — Мы сможем вернуться в дом, как только все уляжется. Просто сними прямо сейчас как можно больше наличных, чтобы мы могли немного попутешествовать. Считай это нашим медовым месяцем. Нам опасно пользоваться кредитными карточками — их смогут отследить. Нам нужны наличные, только наличные. Едва все поутихнет, мы вернемся, и я отплачу тебе. Мы будем одной командой.
Как Бонни и Клайд.
Еще девяносто секунд — и она умрет.
Слова Эда, казалось, доставили Тюремщице удовольствие: на некрасивом лице расцвела широкая улыбка.
— Бонни и Клайд… — промурлыкала женщина. Она горячо стиснула его руку и, отстегнув ремень безопасности, выскочила из машины. Эд смотрел, как она входит в банк.
Теперь улыбнулся и он. И улыбка его была искренней.
Давай, сделай это. Снимай все деньги. Быстро.
Эд пригнулся на сиденье. Он надел одну из бейсболок ее покойного брата, найденную в бильярдной, в красную и белую полоску, с надписью «Сиднейские Лебеди», и козырек оказался достаточно длинным, чтобы полностью скрыть его лицо.
Рядом с банками и продуктовыми магазинами полно видеокамер наружного слежения. Когда полицейские обнаружат труп Тюремщицы, они проверят ее банковские операции и наверняка не забудут о видеосъемке. Но четкого изображения Эда Брауна они не получат. Он останется просто тихим парнем в бейсболке. И это окончательно опозорит детектива Флинна.
Он скроется где-нибудь подальше, а Энди Флинн еще раз останется с носом.
Глава 38
— Ну, что, дошел до тринадцатой ступени?
— Извини, что ты сказала?
Энди Флинн шел по Виктория-стрит со старшим констеблем Махони. Она настояла на том, чтобы детектив пошел завтракать вместе с ней, зная, что он в вынужденном отпуске из-за аттестации, назначенной позднее на тот же день.
— Ты дошел до тринадцатой ступени в Обществе анонимных алкоголиков, — пояснила Махони.
