— Энди, через пятнадцать минут я встречаюсь с Лулу. Я уже выхожу из номера.
— Только не выходи на улицу. Никуда не ходи. Я уже подъезжаю. Обещай мне, что дождешься меня… — Он понимал, что его слова звучат безапелляционно, почти грубо. Потом ему придется извиниться перед ней, да и перед Кэрол, которая очень помогла ему в больнице, — тоже.
— Но…
Энди плечом прижал трубку к уху, завел мотор и уже собирался нажать на педаль газа, как вдруг заметил, что прямо перед ним пожилой мужчина сдает свой многоместный автомобиль назад… медленно… медленно… чертовски медленно.
Он в отчаянии засигналил, прекрасно понимая, что это не прибавит старику водительских навыков.
— Черт…
— Прошу прощения? — Мак оставалась на линии."
"— Извини. Это я не тебе, — пробормотал он, теряя терпение. — Скорее, скорее, старина! Скорее!.. Оставайся в номере. Я приеду через несколько минут, самое большее — через десять…
— Но…
Наконец семейный рыдван убрался с дороги, и Энди, до отказа утопив в пол педаль акселератора, рванул со стоянки, оставляя на асфальте следы покрышек.
Телефон у его виска раскалился.
— Энди, ты меня слышишь?
— Мак! — крикнул он. — Мне необходимо, чтобы ты оставалась на месте. Обещай мне, что не двинешься с места, пока я не приеду.
— О'кей.
— Никого не пускай в номер. Неважно, как эти люди представятся. Запри дверь. Закройся на цепочку. Я буду самое большее через десять минут. Не открывай дверь никому, кроме меня, слышишь? Если ты хоть немного меня знаешь, ты поймешь, что я говорю это не зря. Увидимся через десять минут.
И Энди отключил телефон.
Глава 26
Когда Эд Браун подъехал к дому, расположенному по адресу, что дала ему Сьюзи, его охватили дурные предчувствия.
Почти пять минут он просидел в машине Тюремщицы, выключив мотор, все еще в костюме для гольфа и низко надвинутой на лоб бейсболке. Он сложил руки на груди и неторопливо огляделся. Ни на улице, ни у дома движения не замечалось. Чтобы удостовериться, что приехал на условленное место, он вновь сверился с адресом, написанным на бумажке рукой Тюремщицы.
Место оказалось совсем не таким, какое он ожидал увидеть.
Тюремщица велела ему приехать к большому двухэтажному современному семейному особняку в тихом пригороде. Не совсем подходящий дом для одинокой женщины. Наверное, она вдова, предположил он. Она ничего ему об этом не рассказывала. Эд надеялся, что у нее нет бывшего мужа, привыкшего повсюду совать свой нос и способного создать непредвиденные трудности, о котором женщина его не предупредила.
