Самым крупным уцелевшим фрагментом оказался срезанный осколком колесный диск с изорванной в лохмотья покрышкой. «Вот так-то! А от ваших автоматов остались одни брызги», – усмехнулся про себя террорист, объезжая валявшийся посередине дороги колесный диск.
* * *Микроавтобус с бойцами группы захвата и присоединившимися к ним оперативниками на предельной скорости мчался по дороге, соединяющей дачный поселок в Малаховке с Московским шоссе.
– Внимательнее, где-то здесь должна быть одна из наших тревожных групп! Смотри, не протарань их машину, – предупредил Анофриев своего водителя.
Машина с бойцами «Альфы» неслась на очередной подъем, где как раз находилось расчетное место расположения тревожной группы, перекрывающей данную дорогу. Микроавтобус с ходу преодолел крутой подъем и устремился дальше. Но его водитель тут же сбросил скорость и растерянно взглянул на своего командира, заметив валявшиеся на дороге и вдоль обочин куски обгоревшего железа.
– Тормози! – закричал полковник Чернышов, подаваясь вперед, чтобы самому разглядеть открывшуюся на дороге страшную картину.
Водитель ударил по тормозам. Майор Анофриев не зря считал своего водителя профессионалом – в считанные секунды тот сумел погасить набранную скорость, остановить микроавтобус и при этом не наехать на разбросанные по дороге куски искореженного взрывом железа.
– Товарищ полковник, что это? – пробормотал водитель, расширенными от ужаса глазами разглядывая дорогу.
– Авиационная пушка в действии. Вот что это такое! – со злостью ответил Чернышов.
"
"Он распахнул широкую, отодвигающуюся в сторону дверь микроавтобуса и выбрался из машины. Павел считал себя выдержанным человеком. За годы службы в органах безопасности он повидал немало трупов. Во время афганской войны он видел изрезанные на ремни тела советских солдат, которых зверски замучили афганские душманы, видел обезображенные трупы погибших в Чечне российских солдат, над которыми надругались чеченские боевики. В его памяти навсегда остался выпотрошенный труп молодой девушки Иры Скворцовой, который боевики чеченского полевого командира Гусейна Салтанова собирались превратить в контейнер для перевозки химической бомбы.
Каждый раз сердце Чернышова сжималось от боли и ненависти к тем, кто оказывался способен на такие зверства. И всякий раз Павел стискивал зубы, загонял внутрь себя готовые вырваться наружу чувства – и продолжал работать, потому что стремился довести до конца начатое дело и обезвредить совершивших эти преступления убийц.
