Но и с освобожденным ртом Максим выглядел подавленным.
– Что же ты не радуешься вместе со мной? – спросил у него Сычев. – Ведь я расхваливаю твое детище!
– Вот уж не думал, Аркадий, что мне придется создавать машину убийства, – ответил программист.
– А ты знаешь, что в результате автомобильных аварий за год гибнет больше людей, чем во всех вместе взятых войнах? – прищурился Раптор. – Но стоит ли винить за это создателей автомобилей? Поверь мне, тебе тоже не стоит винить себя.
Максим кивнул, но согласия в его глазах не появилось.
– Когда вы меня отпустите? – прямо спросил он у террориста.
– Ты уже хочешь меня покинуть? – переспросил Сычев. – Ну что ж, прощай.
С этими словами он вытащил из кармана пистолет и выстрелил хакеру в лоб. За миг до смерти в глазах Максима мелькнул страх, но удивления в них не было. Рюмин предполагал для себя подобный конец.
– Извини, но тебе вряд ли удастся согреть Женечку в ее постельке, разве что я это сделаю за тебя, – заметил Юрий, глядя на запрокинутую голову застреленного им человека.
Раптор обошел стул, на котором сидел Максим, и отстегнул сковывающие его руки наручники. Тело Рюмина соскользнуло со стула и упало к ногам убийцы. «Конечно, можно тебя оставить и здесь, но лучше закопать в снегу на участке, – подумал Сычев, продолжая смотреть на труп возле своих ног. – Здесь, в тепле, ты быстро начнешь разлагаться и вонять, как Машка в своей квартире. Но в Машкиной квартире мне нужно было переночевать всего два раза, а здесь придется жить еще целую неделю.
Я, конечно, не гурман и не эстет, но все-таки предпочитаю другие запахи».
58
Чернышов, Муромцев, Ветров. 18.03, суббота, 09–00.Никаких конкретных оперативно-розыскных мероприятий на субботу запланировано не было, тем не менее полковник и члены его оперативной группы явились на службу, как в обычный рабочий день. Когда группа работала по делу особой важности, оперативники не делили дни на рабочие и выходные. Переработанные дни накапливались, иногда они прибавлялись к отпуску, но чаще всего просто терялись.
За годы службы в органах безопасности Павел уже привык к такому режиму и другой свою жизнь просто не представлял. Поневоле вынуждены были привыкнуть к этому и домашние Чернышова. Ветров настолько увлекался каждым оперативно-розыскным делом, что вообще готов был работать целыми сутками без сна и отдыха. Артем еще не успел обзавестись семьей, поэтому выражать свое недовольство по поводу его постоянных задержек на службе было просто некому.
