Сводка происшествий подводила криминальные итоги минувшего дня, трансформируя в сухие, написанные канцелярским языком слова обрушившуюся на людей беду. А тяжесть беды не кажется легче оттого, что она приключилась в праздничный, а не в будний день.
– В сводке для нас есть что-нибудь интересное? – сухо поинтересовался у Ветрова Чернышов.
– Как будто нет, Павел Андреевич, – пожал плечами Артем. – Но вы все-таки взгляните сами.
– Хорошо, оставь на столе."
"Полковник поднялся со своего места и подошел к окну. С утра у него было скверное настроение.
Настроение у начальника оперативной группы Управления по борьбе с терроризмом испортилось еще накануне. От этого и праздничный день, который Чернышов провел с женой и дочерью, прошел скучно и вяло. Даже в обед, когда семья села за стол, Павел не смог найти подходящих слов, чтобы поздравить жену и дочь с праздником 8 Марта. Ксения тут же поставила отцу диагноз: «депрессия», а вечером убежала с друзьями на дискотеку. Ксения ошибалась – Чернышов не страдал депрессией, но и настроение у него было совсем не праздничное.
Все мысли полковника были сосредоточены на опаснейшем международном террористе, которого предстояло обезвредить его опергруппе.
Целую неделю сам Чернышов и его сотрудники, капитаны Ветров и Муромцев, пытались через различных торговцев оружием выйти на след направленного в Россию террориста, но их попытки не увенчались успехом. У оперативников ФСБ была даже кличка террориста – Раптор, но и это не помогло обнаружить факт его присутствия.
Полковник не сомневался, что Раптор уже в Москве. «Сейчас он должен активно заниматься подготовкой запланированного террористического акта. Активно! Террорист ведет активную подготовку диверсии, – еще раз повторил Чернышов, – а мы этого не замечаем. Плохо, очень плохо».
– Так я могу идти, Павел Андреевич? – вывел его из состояния задумчивости вопрос Ветрова.
– Да, – кивнул головой Чернышов. – Кстати, где Муромцев?
– Так он поехал тряхнуть своего агента из окружения Горадзе.
Вчера же все-таки праздник был. Вино, сауна, девочки – в такой обстановке у многих языки развязываются. Вот Олег и решил проверить, вдруг вчера проскочила какая-нибудь горячая информация?
Полковник вспомнил, что накануне 8 Марта Олег Муромцев сам спрашивал у него разрешения на внеочередную встречу с агентом из окружения крупного торговца оружием Вахтанга Горадзе. Павел раздраженно тряхнул головой: «Черт, может, Ксения и права. У меня действительно депрессия.
