Пояс халата под весом трупа затянул петлю на Машиной шее. Сычев опрокинул стул и уложил его на пол возле свисающих ног. После этого он отошел к дивану и критически взглянул на дело своих рук. Сымитированная им картина самоубийства выглядела вполне убедительно.
«Молодая девушка не вынесла мук неразделенной любви и повесилась на собственном поясе, – мысленно произнес Раптор, разглядывая висящую в петле любовницу. – Свисток, торговец оружием по кличке Мирон, а вот теперь и Маша. Все правильно, «слепые» агенты отработали полученные задания и должны были исчезнуть».
Смерть Свистка и Мирона не вызвала у Юрия абсолютно никаких чувств, и только убийство Веретневой пробудило в нем чувство легкого разочарования и даже сожаления. Нет, ему не было жаль девушки, но Маша нравилась Раптору как сексуальная партнерша. Террористу предстояло провести в ее квартире по крайней мере еще одну ночь, и он собирался продолжить занятия любовью с девушкой. Со смертью Маши он лишился такой возможности. Этим и объяснялось испытываемое Сычевым разочарование.
38
Последние приготовления. 9.03, четверг, 07–30.Раптор перевернулся на бок и выбросил вперед руку, намереваясь обнять спящую рядом девушку. Но рука накрыла лишь пустую подушку. «Ах да, она же рано встает», – мелькнула в пробуждающемся сознании первая мысль. Юрий открыл глаза и сразу увидел перед собой Машу – вернее, ее голые ноги. Ноги замерли в воздухе над опрокинутым стулом. Раптор оторвал голову от подушки, приподнялся на локте и тогда сумел увидеть свою мертвую любовницу во весь рост.
Пробудившееся ото сна сознание мгновенно восстановило события прошедшего вечера. Висящий в комнате труп являлся подтверждением, что эти события не приснились ему в хмельном сне, а имели место в действительности.
Убив и повесив приютившую его девушку, Сычев неторопливо доел остатки ужина, убрал со стола, вымыл посуду и потом еще долго смотрел перед сном телевизор. Никакого страха или брезгливости от того, что ему придется спать в одной комнате с повешенной девушкой, Раптор не испытывал.
В 1994 году, скрываясь от идущего по следу югославского спецназа, Юрию пришлось прятаться в свежей братской могиле. Полночи он пролежал среди трупов, вдыхая запахи начинающих разлагаться человеческих тел. Ночь выдалась холодная, и именно холод доставлял Раптору наибольшее неудобство, а вовсе не соседство мертвецов.
Проснувшись, Сычев невольно снова начал разглядывать висящую в петле девушку.
