Каждый из них отработает свою задачу, так как спектакль ставит опытный режиссер».
С 1994 года, когда Юрий Сычев стал международным террористом по кличке Раптор, у него не было ни одного невыполненного заказа. Но ни полиции, ни службе безопасности, ни личной охране тех, кого он убивал, так и не удалось выйти на его след, а уж тем более арестовать или задержать. В него стреляли, но он ни разу даже не был ранен. Все это создало у Раптора ощущение собственной неуязвимости и гениальности. Он был атеистом. Не верил ни в бога, ни в дьявола, и свое чудовищное везение объяснял точным расчетом, умением обращаться с оружием, превосходной реакцией, а главное – страхом, подавляющим способность к сопротивлению.
Страхом, который он внушал людям своей невероятной жестокостью.
Раптор еще раз прошелся по комнате. До прихода Маши с работы оставалась еще уйма времени, и Юрий думал, чем бы себя занять. Он не любил тратить время понапрасну. Сычев пока что не закончил подготовку задуманного им террористического акта, ему еще многое предстояло сделать.
Но сейчас в подготовке теракта возникла вынужденная пауза. Праздник 8 Марта спутал все планы террориста. «Но это только на сегодня. Завтра Москва вернется к своему прежнему рабочему ритму, и я продолжу подготовку, – решил Раптор. – А сегодняшний день придется пропустить».
Но террорист напрасно беспокоился о впустую потраченном дне. Через два часа ему позвонил Свисток и назначил встречу.
33
Продавцы взрывчатки. 8.03, среда, 11–00.На застеленном скатертью обеденном столе лежали одинаковые цилиндры, напоминающие палочки, из которых составляются городошные фигуры.
Пять рядов по двадцать цилиндров – итого сто штук. Десять килограммов тетрила, спрессованные в сто одинаковых цилиндрических шашек по сто граммов каждая. Мирон смотрел на разложенный на столе смертоносный груз, но видел перед собой не взрывчатку, а двадцать тысяч долларов. У него всегда было хорошее воображение. Взрывчатку Мирон получил только сегодня утром. Ее привез в Москву давний знакомый Мирона – прапорщик из части, где до своего увольнения служил и сам Мирон.
Прапорщик только взглянул на приятеля красными невыспавшимися глазами, вручил ему в руки сумку с тетриловыми шашками – и тут же покинул его квартиру. Спешка прапорщика была вполне понятна Мирону – тот выполнил свою часть работы и не хотел больше оставаться возле опасного груза. И так всю ночь напролет прапорщик вместе со своим напарником разбирал взрыватели авиабомб, доставая из них тетриловые детонаторы.
