Вэнь Кэсину даже гадать было не надо, он знал, что незнакомец просто загорает — и ничего больше.
«Как может обладатель такой спины не быть сногсшибательным красавцем?» — размышлял Вэнь Кэсин с ленивой самоуверенностью. За почти тридцать прожитых лет его намётанный глаз ни разу не ошибся.
Вэнь Кэсин спохватился, когда Чжоу Цзышу уже отошёл на приличное расстояние, и поспешил следом, бормоча себе под нос:
— Дереву хорошо без ушей! Зовут его танжерином или мандарином, дерево не станет от этого несчастнее. Можно любить или не любить мясо, но кому понравится жить в пустыне, где нечего пить, кроме крови, и нечего есть, кроме сырой плоти? Это ли не несчастье?
- - - - -
Цао Вэйнин добрался до постоялого двора только к вечеру и присоединился к своим попутчикам за ужином.
Заметив, что атмосфера в их маленькой компании переменилась в худшую сторону, он осторожно спросил:
— Чжоу-сюн, Вэнь-сюн, вы… поссорились?
— Не бери в голову, Цао-сюн, — вновь одновременно ответили оба.
Вэнь Кэсин прищурился и игриво посмотрел на Чжоу Цзышу сквозь ресницы.
Тот притворился, что ничего не заметил.
— На самом деле… — почесал затылок Цао Вэйнин. — Не знаю, как сказать… Если честно, я слышал о подобном, но впервые встречаю мужчин, которые…
Вэнь Кэсин поднял голову и спокойно посмотрел на юношу, а тот поспешил продолжить:
— Пожалуйста, не поймите неправильно! Я не имею в виду ничего плохого, но некоторые вещи сложно уложить в голове. Вы оба — весьма благородные люди, просто для меня немного странно, что… — он запнулся и прочистил горло.
— Только не принимайте мои слова близко к сердцу! Я хочу сказать, что, пока наши действия праведны, они сообразны естественному закону природы...[118]
Чжоу Цзышу неторопливо налил себе чашу вина и сделал глоток, ожидая, пока глупый мальчишка выпутается из словесной ловушки.
— Я это вот к чему… — Цао Вэйнин уткнулся взглядом в пол и замолк. Лишь после продолжительной паузы он поднял пунцовое от смущения лицо и еле слышно пробормотал: — Как мы расположимся на ночь? В-вы обычно берёте себе одну комнату или две?
Чжоу Цзышу поперхнулся вином.
Даже Вэнь Кэсин удивлённо воззрился на Цао Вэйнина, подумав: «Какой редкий цветок упал нам на голову!».
Ощущение неловкости так сгустилось, что его впору было резать ножом.
Чжоу Цзышу ещё не успел откашляться, когда с верхнего этажа раздался крик, заставивший всех запрокинуть головы. На лестницу, спотыкаясь и падая, выбежал служка. Он был так напуган, словно повстречал злобного призрака.
