Пусть иногда ты ведёшь себя глупо, но гвозди в этом винить нельзя… Неужели мои догадки и впрямь ошибочны?
Обливаясь холодным потом, Чжоу Цзышу прошипел сквозь зубы:
— Вэнь… Кэсин… я поимею каждого… твоего предка…
Наконец-то он перестал прикрываться вежливой чепухой, вроде «бла-бла-бла, Вэнь-сюн» и всё в таком духе. Вэнь Кэсин почувствовал лёгкий привкус торжества несмотря на то, что его оскорбили. Стойкий, как каменная твердь, он и бровью не повёл:
— Вынужден тебя разочаровать: мои предки давно обратились в прах. Веришь ли, я даже не знаю их имён.
Как насчёт того, чтобы снять маску и показать настоящее лицо? Если ты действительно красив, я готов предложить себя в качестве замены всем прародителям.
Сжав челюсти и скорчившись креветкой, Чжоу Цзышу пытался удержать под контролем восстание гвоздей. Но услышав, в какие бредовые дали унеслась болтовня Вэнь Кэсина, снова выругался:
— Твою мать, да заткнись уже!
Вэнь Кэсин немедленно замолчал, но продолжил наблюдать, не испытывая ни капли вины за сделанное и сказанное.
Миновали долгие часы, прежде чем Чжоу Цзышу наконец открыл налитые кровью глаза. Хотя его настоящее лицо скрывалось под маской, нетрудно было догадаться, что выглядело оно не лучшим образом.
— Рассвет, — хрипло объявил Чжоу Цзышу.
Гвозди засыпáли только с восходом солнца. Получается, они с Вэнь Кэсином провели в чёртовой пещере целую ночь! Вэнь Кэсин сдержанно кивнул, как будто прискорбные обстоятельства не слишком его касались, и счёл нужным предупредить:
— Похоже, тебя нарочно заманили сюда.
Заранее спланировали смертельную западню, желая твоей гибели.
— Нет. Твоей, — огрызнулся Чжоу Цзышу.
— Очевидно же, что твоей! Я-то хороший человек, — не отступался Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу не стал продолжать спор и поднялся, держась за грязную стену. Облокотившись на уступ, он начал прикидывать план спасения, как вдруг услышал неожиданный вопрос:
— Разве ты не боишься смерти, Чжоу Сюй?"
"— Боюсь, — без промедления ответил Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин удивлённо изогнул бровь.
— Я ещё не собрал достаточно добродетелей, — обстоятельно разъяснил Чжоу Цзышу.
— Если прямо сейчас попаду в Диюй, владыка Яньван вряд ли проявит великодушие в выборе моего следующего воплощения.
— Значит, до сих пор ты не был хорошим человеком, — безапелляционно заявил Вэнь Кэсин. И, не дожидаясь ответа, продолжил, копируя серьёзный тон собеседника: — Не думаешь, что начинать накопление добрых дел уже поздновато?
Чжоу Цзышу оттолкнулся от стены и двинулся дальше по туннелю.
