— На что постороннему сдался жетон библиотеки Тяньи? Мне вот он даром не нужен! Такие вещи интересны только своим, это и ребёнку понятно.
— Я ведь ясно видел… — продолжал недоумевать Ли Ан.
Человек в алом заливисто рассмеялся:
— Ты и сейчас ясно видишь своего шиди — вот же он! Разве не ты заплатил ему, чтобы он нанял подходящих людей для поисков твоего обидчика? Ты… Не будь ты так туп, тебя бы не столкнули с обрыва.
Ли Ан сломался:
— Тогда почему Лу Тун признался в злодеянии?
Человек в алой мантии закатил глаза:
— Да потому что этот самый Сун спас от смерти госпожу Лу — что тут непонятного?
Говоривший обратил взгляд к своему спутнику в тёмном и прибавил многозначительным тоном:
— Если моя вторая половина тяжело заболеет и найдётся тот, кто готов спасти ей жизнь, разве не пойду я в огонь и воду ради такого спасителя? А тут всего и дел-то — взять на себя преступление! Сущая ерунда.
Правда, А-Сюй?
Человек в тёмной мантии развернулся, чтобы уйти.
— Чушь! — бросил он, даже не оглянувшись.
— Долго ты собрался тут прохлаждаться?
— Ай-яй, глава семьи взял слово! Скорее за ним, — человек в алом крепко обнял Чжан Чэнлина за плечи и взмыл с ним в воздух, как отец, несущий сына. Вдвоём они последовали за тёмной фигурой, и через мгновение все трое скрылись из виду.
Обстоятельства столь внезапно перевернулись с ног на голову, что толпа тут же взорвалась фонтаном предположений. Среди общего оживления лишь один зритель застыл на месте, не шевелясь и не моргая.
Через некоторое время он едва слышно прошептал:
— Чжоу… Глава поместья Чжоу?
Отмерев, этот человек с силой оттолкнулся от земли и устремился в погоню за троицей, но быстро потерял след. Он до ночи исступлённо кружил по Цзянбо, надеясь отыскать в городе странную пару в тёмном и алом. Но эти двое, словно прекрасная несбыточная мечта, исчезли, как не было.
Неужели глава Чжоу не умер?
Разве имелся шанс выжить с гвоздями «семи отверстий на три осени» в меридианах?
Если речь именно об этом человеке, то… всё возможно.
Застыв на месте, растерянный преследователь вспоминал тот год, когда поступил в Тяньчуан и впервые заговорил с Его Светлостью Чжоу, поражавшим грацией и статностью учёного мужа. Застигнутый врасплох новобранец назвал командира устаревшим титулом, а тот с горькой иронией поправил его. Покачав головой, внимательный свидетель решил прекратить поиски – пришла пора возвращаться за новыми приказами.
