У кого бы ни обучался наследник Чжанов, он сохранил мягкое отзывчивое сердце при том, что его возросшее мастерство кунг-фу могло при желании всколыхнуть цзянху.
Обменявшись полагающимися приветствиями, приятели сели друг напротив друга.
— Я здесь проездом, и не собирался тебя беспокоить, — объяснил Чжан Чэнлин, — но только что в павильоне я услышал о затруднительном положении, в которое попала твоя семья. Если я могу чем-то помочь Лу-сюну, положись на меня.
Лу Тяньшу улыбнулся, хотя его лоб так и не разгладился.
С Чэнлином он познакомился случайно, когда странствовал по северным землям. В тех краях некоторые считали наследника Чжанов идиотом, не знающим страха. Но судя по теперешним действиям Чжан Чэнлина, он намеренно искал повсюду несправедливость, чтобы её устранить. Просто удивительно, как на свете мог появиться такой искренний человек!
Несмотря на улыбку, молодой господин Лу ничего не ответил. В удачные времена Лу Тяньшу и сам с готовностью помогал другим, но гордость не позволяла молодому человеку тревожить добрых знакомых собственными проблемами.
Заметив сложное выражение лица Лу Тяньшу, его гость догадался, что перегнул с прямотой. Чжан Чэнлин провёл юность с двумя шифу, которые умели хитрить и запутывать собеседника похлеще хули-цзин,[510] но не перенял у них ни капли притворства. Не зная, как исправить дело, он поспешно объяснил:
— В день нашей встречи в Бэйхае, когда мы пили вино, ты сказал, что мы словно сто лет знакомы и, раз представилась такая возможность, нам нужно побрататься.
Если мы названые братья, как я могу притворяться, будто беды Лу-сюна меня не касаются?
За время путешествия Лу Тяньшу приобрёл сотню, если не тысячу таких вот «братьев». Но только один ненормальный воспринял эти узы всерьёз. Лу Тяньшу был немного тронут бычьим упрямством Чжан Чэнлина, поэтому сказал без обиняков:
— Брат, я благодарен тебе за добрые намерения. Но тут такое дело… Ох, давай я сперва позабочусь о твоём ночлеге.
Флаг с золотыми цветами третьи сутки торчал перед глазами Лу Тяньшу.
Молодой господин Лу считал себя неглупым и с гордостью прятал в рукавах кое-какие хитрости. Но столкнувшись с угрозой от врагов, про которых он знать ничего не знал, Лу Тяньшу сразу понял, что шутить с такими людьми не стоит. К сожалению, его отец отказывался открыть правду, а Лу Тяньшу из сыновней почтительности не смел требовать объяснений, хотя по лицу главы семейства было понятно, что тут не обошлось без давнего секрета.
