Вторая послушно упала прямо на тарелку с пирожным из нежного слоёного теста, хрустящая корочка которого покрылась от этого столкновения мелкими трещинами. Седьмой Лорд улыбнулся и резюмировал:
— Именно так. Забери одну часть, и вторая рухнет. Но тогда… зачем делать такой ход?
— Что ты задумал на этот раз? — с любопытством поинтересовался Великий Шаман.
Седьмой Лорд поднял пиалу с чаем, отпил глоток, легко улыбнулся и покачал головой: «Это невыразимо. Невыразимо».[425]
Примечание к части
∾ Сяолунбао — большие пельмени, похожие по форме на грузинские хинкали.
Готовятся на пару в небольшой бамбуковой корзине под названием сяолун, отсюда и название блюда.
∾ Восстановить справедливость — ощущение несправедливости ситуации выражается в китайском языке как «чувство неуравновешенности в сердце». В оригинальном тексте в этом месте автор повторяет название главы — «равновесие».
∾ «Разбить ценную вазу, целясь в чёрную мышь» — не действовать против зла из-за опасений причинить вред невиновным (投鼠忌器).
∾ Невыразимо — снова отсылка к понятию «невыразимое» (不可 说), из «Цветочной гирлянды сутр».
Постижение сознанием человека «невыразимого, неименуемого» ведет к истинному знанию без условных концепций, имен и названий.
Том 3. Глава 63. Накануне
Вспышка молнии расколола ночное небо уходящей весны и нарождающегося лета, затмив сияние звёзд. Следом на землю пролился ледяной дождь, смывая дух цветенья четвёртого месяца.[426]
Крыша захудалого постоялого двора протекала. Во мраке комнаты робко трепетал крохотный, как фасолина, огонёк свечи.
За столом сидел человек в багряном. С отсутствующим видом он глядел на пламя, проводя над ним пальцами.
Это был Сунь Дин, Скорбящий Призрак.
Пламя вздрогнуло от внезапного порыва холодного воздуха. Взгляд Сунь Дина сфокусировался. Он повернулся к окну и выжидающе воззрился на ночного посетителя.
Один из Ядовитых скорпионов забрался через окно в комнату, выудил из нагрудного кармана полоску бумаги и протянул её Скорбящему Призраку. Тот принял послание, прочёл его и сжёг в пламени свечи.
Губы Сунь Дина скривились в кровожадной улыбке, сделавшей лицо с малиновой отметиной ещё более устрашающим. Скорбящий Призрак закатал рукав, обнажив ладонь, которая налилась пурпурным цветом. Цепкими пальцами, он царапал воздух, словно ловил что-то невидимое, а затем разрывал это на куски и растирал останки в мельчайшую пыль.
Одетый в чёрное скорпион отреагировал так, словно получил приказ и, развернувшись, выпрыгнул из окна в ненастную ночь.
