Во избежание недоразумений он уведомил:
— Я не имею в виду ничего предосудительного.
Чжоу Цзышу сразу понял, у кого Гу Сян набралась эксцентричности. Без лишних слов он отсел подальше и сосредоточился на медитации.
Приблизительно через два часа Чжоу Цзышу открыл глаза и вновь увидел Вэнь Кэсина прямо перед собой. Тот сидел, расслабленно прислонившись к стене и согнув одну ногу в колене. Непонятно чего дожидаясь, этот странный человек склонил голову набок и продолжал сверлить Чжоу Цзышу пристальным взглядом из-под ресниц.
Чжоу Цзышу не мог не спросить:
— У меня что-то с лицом? Почему Вэнь-сюн рассматривает меня часами напролёт?
— Ты изменил внешность? — невозмутимо поинтересовался Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу внутренне напрягся, но не подал виду.
— Что-что?
Вэнь Кэсин проигнорировал вопрос, продолжив разговаривать сам с собой:
— Странно… Очень, очень странно! Я в самом деле не могу понять, твоё ли это лицо? Но и не уверен в обратном, хм… — он потёр подбородок и озадаченно пояснил:
— Я ещё никогда не ошибался в своих предположениях.
Увидев твои лопатки, я сразу понял, что ты должен быть неописуемым красавцем.
От услышанного Чжоу Цзышу потерял дар речи.
— Я не обманулся и в этот раз. Конечно же, ты в маске! — уверенно кивнул Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу всё ещё не находил слов.
Вэнь Кэсин продолжал буравить его взглядом, словно мог заглянуть под обманную личину. Он смотрел очень долго и внимательно, но в итоге сдался и запрокинул голову.
— Я не вижу ни одной зацепки, что указывала бы на маскировку.
Насколько же ты талантлив? Разве бывает столь безукоризненное мастерство? Нет-нет, совершенно невозможно…
— Господин, в прошлый раз, когда вы загадали, что человек должен быть красавцем, вы смотрели на спину мясника, — сухо вставила Гу Сян.
Голос Вэнь Кэсина смягчился:
— Тот человек, может, и был мясником, но, когда я увидел его блестящие мечтательные глаза, «прояснилась на миг полноводного озера ширь».[42] Подобно тому, как люди не заботятся о происхождении героя, природное изящество не заботится о происхождении человека… Что ты можешь понимать, А-Сян? Ты всего лишь неотёсанный ребёнок, который не знает разницы между прекрасным и нет.
— Блестящие мечтательные глаза?! Да они просто слезились от зевоты! — возмутилась Гу Сян. — Кроме того, у него был большой нос, и рот тоже большой, и голова большая, а уши…
Вэнь Кэсин решительно отрезал:
— А-Сян! Ты слепа!
Чжоу Цзышу молча поднялся с места и пошёл проверять состояние Чжан Чэнлина.
