Примечание к части
∾ Оригинальная идиома звучит так: «男女授受不亲» (Мужчине и женщине неприлично обмениваться подарками и прикасаться друг к другу). Это правило долгое время воспринималось очень буквально: императорский гарем, где женщины императора общались с евнухами, прием врача за занавеской и т.д. Фраза приписывается Мэн-цзы, автору одного из канонов конфуцианства. Однако он использует её, чтобы сказать, что, хотя мужчины и женщины не должны случайно прикасаться друг к другу, если женщина находится в опасности, правилом можно пренебречь.
∾ 交杯酒 — традиционный свадебный ритуал, когда жених и невеста пьют из отдельных чаш, а затем скрещивают чаши или обмениваются ими.
∾ Цао Вэйнин называет Чжан Чэнлина «小花脸» — «лицо маленького цветка», в китайской опере это второстепенная комедийная роль со специфическим гримом на лице (丑), клоун или шут.
∾ 黑蛊婆婆 — прозвище дословно: Чёрная Бабушка Гу (в честь яда гу).
∾ 十万大山 — Шивань Дашань. Горы находятся недалеко от современной границы Китая с Вьетнамом.
∾ 迷香 — полувымышленное вещество, которое можно сжигать, как ладан, и дым которого оказывает различные эффекты: от сонливости/ засыпания до убийства.
∾ В тексте присутствует отсылка к идиоме «三个臭皮匠赛过诸葛亮», или «три сапожника вместе могут победить Чжугэ Ляна/ генерала»
∾ В оригинале используется определение «маленькое белое лицо» (小白脸) — стандарт красоты в китайской культуре. Также это определение может подразумевать не «мужественного» мужчину, извлекающего социальные преимущества из своей внешности.
Том 3. Глава 60. Мужья и жены
Чжоу Цзышу казалось странным, что дерущиеся проделали такой огромный путь, только чтобы вцепиться друг другу в глотки. Вэнь Кэсин, напротив, не видел в происходящем ничего удивительного и равнодушно ждал в сторонке, кто кого.
До развязки оставалось недолго: глава школы Цаншань медленно и неумолимо наступал на раненую Лю Цяньцяо, которая пятилась от него, спотыкаясь через шаг. Поняв, что сопротивление сломлено, Хуан Даожэнь взмыл в воздух и с воинственным ревом взмахнул хэндао.
[406] Его лицо пылало неумолимой яростью и жаждой крови.
По последней встрече этот господин запомнился Чжоу Цзышу самодовольством и напыщенностью. Но то было в Дунтине, среди бела дня и при народе. В тот раз Чжоу Цзышу пинком под зад отправил Хуан Даожэня на другой конец улицы, и на этом их общение завершилось. Видимо, Жёлтый Даос[407] гибко подстраивался под ситуацию, встречая «сильных слабостью, а слабых — силой».
