[376] Вэнь Кэсин примиряюще улыбнулся, быстро свернул мешочек с лакомством и спрятал его в недрах одежд. Затем он отряхнул руки от оставшихся крошек и последовал за Чжоу Цзышу, больше не возражавшим против его общества.
Добравшись до окраины города, они миновали пышный цветущий сад и через небольшой переулок вышли к гудящему от гомона людских голосов павильону. Вэнь Кэсин осмотрелся, почувствовав хорошо знакомую атмосферу: приглушенное освещение, воздух, напоенный ароматами благовоний, духов и вина… они оказались у входа в бордель.
Со странно переменившимся лицом он указал на верхний балкон, где певица играла на цитре.
— Неужели логово Ядовитых скорпионов находится в… таком месте?
— Будет тебе! Можешь перестать притворяться человеком высоких моральных устоев, незапятнанный лотос Вэнь, — с долей ехидства ответил Чжоу Цзышу и переступил порог заведения.
Вэнь Кэсин поспешил оттащить его назад и тихо напомнил:
— Но ведь… у тебя уже есть молодая супруга, которая желает присутствовать при твоём сне…[377]
Чжоу Цзышу подхватил спутника за подбородок и смерил его лицо оценивающим взглядом.
Вэнь Кэсин смотрел в ответ глазами, полными нежности. Чжоу Цзышу вздрогнул и выпалил:
— Жёнушка Вэнь, ты слишком меня раздражаешь!
С этими словами он развернулся и нырнул в толпу искателей удовольствий.
— Да как ты смеешь! — проворчал себе под нос Вэнь Кэсин. — Прелюбодействовать у меня на глазах, словно я уже мёртв! Хорошо, ты ещё узнаешь, что такое рык львицы,[378] — он глубоко вдохнул, до отказа наполнив лёгкие воздухом, и открыл рот, собираясь закричать.
Но уже через секунду выдохнул и печально покачал головой.
Смирившись со своенравием спутника, Вэнь Кэсин последовал за ним, вполголоса приговаривая:
— Помнить о трёх послушаниях и четырёх добродетелях, три послушания и четыре добродетели… тьфу![379]
Чжоу Цзышу, уверенный, что останется незамеченным, прыгнул на крышу прямо из толпы гостей. Толстяк рядом, с затуманенными от возлияний глазами, почувствовал лёгкое движение воздуха. Немного протрезвев от неожиданного ощущения, он заозирался по сторонам, но не заметил ничего необычного.
Вэнь Кэсин присоединился к Чжоу Цзышу, и они невесомо заскользили по черепице многочисленных павильонов весеннего дома.
Вскоре Чжоу Цзышу соскочил вниз, красиво перевернувшись в воздухе, и мягко опустился на траву. Приземлившись рядом, Вэнь Кэсин оглядел небольшой дворик, в котором они оказались. До ушей доносился звон винных кубков, обрывки разговоров и узнаваемые звуки плотских утех.
