Тотчас из-под сиденья его кресла вылетели копья на тяжёлых цепях. Не меньше дюжины. Чжоу Цзышу резко задержал дыхание и использовал «Падение тысячи цзиней»,[344] чтобы нырнуть к земле быстрее копья. Несколько скользящих шагов — и он укрылся за одной из марионеток. Мгновением позже эту марионетку с лязгом пробил отточенный наконечник. Острие застряло намертво, а цепь обмотала боевую куклу, как нить клецку.[345]
Чжоу Цзышу сердито оправил длинные рукава.
— Думаешь, только у тебя есть скрытое оружие? — крикнул он с вызовом.
Маленький человечек судорожно хлопнул по подлокотнику кресла, и перед ним раскрылся металлический зонт. Человечек помедлил минуту-другую, но так и не дождался нападения. Этому дешëвому фокусу Чжоу Цзышу научился у Гу Сян и теперь прибегнул к нему без оглядки на стиль и мораль.
Сообразив, что угодил впросак, его противник сердито сложил зонтик. Но Чжоу Цзышу как сквозь землю провалился. В гневе человечек начисто забыл про облепленного марионетками Е Байи. Вцепившись в своё кресло, он попробовал осмотреться и вздрогнул от испуга, услышав издевательский смех из темноты между стропилами.
— Ты полный болван, да? Со страха не отличишь иглу от дубинки![346]
Человечек поднял взгляд и заметил Вэнь Кэсина, который спускался к нему по воздуху, воздев отобранную у марионеток дубину. Ещё немного, и хозяин кукол остался бы без головы, но тут из-за его кресла появился разрывной шар. Вспомнив, чем кончилась прошлая встреча с подобной штукой, Вэнь Кэсин выругался сквозь зубы и поскорее отбросил шар с дороги, никуда специально не целясь.
— Вэнь, скотина ты этакая, поймаю — убью! — раздался яростный вопль.
Вэнь Кэсин кувыркнулся в воздухе и, едва очутившись на земле, завертел головой. Совсем рядом он увидел взъерошенного, покрытого пылью Е Байи с чёрным от копоти лицом. Настроение Вэнь Кэсина взлетело до небес.
— Эй, дружище! — окликнул он человечка с сюрпризами. — Брось-ка мне второй мячик!"
"Человечек затрясся от обиды, но отомстить не успел. Краем уха он уловил свист рассекающего воздух меча, а краем глаза приметил чистую и яркую вспышку, отражëнную в лезвии.
Внезапное нападение сопровождала такая убийственная аура, что хозяин марионеток сразу растерял задор. В панике он снова распахнул зонт и уже хотел выкатиться из зала, но ужас сковал его по рукам и ногам. Мастер ловушек впервые видел клинок, который изгибался по воле своего владельца. Такое коварство невозможно было предугадать.
Эта мысль стала последней в жизни крохотного кукловода.
