Чжоу Цзышу понял, почему земля имела такой цвет: окати этим составом человека — и даже кости обратятся в пепельно-серый прах.
Сердце Чжоу Цзышу совершило болезненный кульбит. Хотя его владение цингуном не оставляло следов на снегу, не существовало техники перемещения, позволявшей остаться сухим под дождём. Чжоу Цзышу отступил, признав очевидное:
— Здесь нам не пройти. Возвращаемся.
Едва они развернулись, как из темени коридора эхом донеслось:
Тук. Тук. Тук.
Чжан Чэнлин чуть не запрыгнул на руки к Чжоу Цзышу и пробормотал, заикаясь:
— Ши-ши-ши… Шифу, это… это что, призрак?
Чжоу Цзышу поднял палец, призывая к молчанию, и вполголоса приказал мальчику:
— Закрой дверь за нами, чтобы мы не ступили случайно в тот зал.
Быстро! Забейся в угол и притаись. Больше ни звука.
Чжан Чэнлин немедленно сделал, как велели. Стук шагов становился быстрее и порывистее, пока не сорвался в безумный бег. Внезапно всё стихло и наступила гробовая тишина.
Маленькая жемчужина освещала лишь небольшое пространство вокруг.
Чжоу Цзышу навострил уши, но в узком каменном коридоре не было слышно дыхания приближавшегося живого существа. И тут в темноте мелькнул отблеск света. Чжоу Цзышу рефлекторно поднял Байи и парировал удар тяжёлого меча, нацеленный ему в голову, но от блока неимоверной по силе атаки сразу онемела ладонь. Когда Чжоу Цзышу разглядел противника, его прошибло холодным потом. Мечом размахивал никто иной, как мужчина-марионетка из маленькой комнаты в дальнем конце коридора!"
"С мрачным предчувствием Чжоу Цзышу отдал должное изощренному коварству хозяина ловушек.
Сработай механизм раньше, ещё в каменной комнатке, Чжоу Цзышу успел бы отступить, прихватив с собой Чжан Чэнлина. Пространство там больше располагало к манёвру, и марионетки могли остаться с носом, так как не владели цингуном. Справиться с куклами было бы непростой, но посильной задачей для мастера, одолевшего гигантского питона.
Но создатель западни рассчитал всё до мельчайших деталей и немного отложил нападение кукол, чтобы непрошенные гости сами загнали себя в тупик, где нельзя ни шагу ступить свободно.
В тесном коридоре даже божественное мастерство кунг-фу невозможно было использовать в полную силу. Очередная ловушка захлопнулась, перекрыв пути отступления.
Про себя Чжоу Цзышу склонял создавшееся положение на все лады. Развернув меч, он нанёс рубящий удар по кукольному предплечью, но лезвие даже не поцарапало краску.
