В итоге оба вернулись с раскрасневшимися лицами, а Е Байи снизошёл до комментария в духе: «сравнение техник — лишь предлог, чтобы улизнуть и заняться непристойностями», оставив непонимающего и в равной степени смущённого Чжан Чэнлина наедине с воображением.
По мере приближения к Шучжуну мальчик чувствовал, что не только не прогрессирует в освоении кунг-фу, а скорее, наоборот. Рука шифу на его плече с каждым днём становилась тяжелее, не давая вдохнуть полной грудью. Вообще-то, изучать и практиковать кунг-фу, следуя противоречивым наставлениям, было чрезвычайно опасным занятием.
Если бы Чжоу Цзышу тайно не помогал Чжан Чэнлину регулировать течение энергии, тот давно подвергся бы искажению ци.
Несмотря на пешее путешествие, они довольно скоро достигли Шучжуна. К этому моменту Чжан Чэнлин был совершенно измотан, и каждый шаг давался ему с огромным трудом. Последний десяток ли[315] мальчик брёл, стиснув зубы, ощущая грохот пульса в висках и трепыхание выскакивающего из груди сердца. Наконец, его силы исчерпались полностью, и Чжан Чэнлин остановился, хватая ртом воздух.
Суровый голос Чжоу Цзышу эхом отозвался в его ушах:
— Так быстро сдался? Шевели ногами!
Вэнь Кэсин, услышав эти безжалостные слова, приподнял брови и обернулся к Чжоу Цзышу, чтобы вмешаться:
— Погоди-ка, А-Сюй…
— Ты замолчи, — на жёстком лице Чжоу Цзышу не появилось ни капли сострадания, — а ты, малец, продолжай идти дальше, как я велел.
У Чжан Чэнлина закружилась голова и резко потемнело в глазах. Мальчик хотел заговорить, но не решился: вдруг ци вытекла бы из тела через открытый рот? Тогда тонкая и только на вид хрупкая рука Чжоу Цзышу вогнала бы ученика в землю.
Вокруг безграничными волнами поднимались и опускались гряды гор Шучжуна. Гора за горой, гора за горой. Чжан Чэнлина охватило отчаяние. Казалось, этому путешествию не будет конца! Дрожь в ногах усилилась, мальчик с огромным трудом поднял голову и увидел красивый профиль каменной бесчувственной статуи — шифу даже не смотрел в его сторону, продолжая наставлять:
— Дыхание непрерывное и нескончаемое, ци течёт по меридианам подобно реке, впадающей в океан.
Форма внутренней ци гибкая и подвижная, как водяная змея. Нескончаемый, непрерывный свободный поток…
В голове мальчика эти слова внезапно сложились с впечатлением от горных цепей, повергших его в отчаяние — и Чжан Чэнлина озарило: бесформенное, но единое. Цельное, безграничное, нескончаемое!
Неожиданно его грудь наполнилась энергией.
