Будучи смышлёной, Гу Сян решила не действовать опрометчиво и быстро подстроилась под ситуацию — прекратила вырывать руку и расплылась в улыбке:
— Так и быть, — сказала она Чжоу Цзышу, притворившись, что просто следует дружескому совету. — Только из уважения к тебе.
После этого Гу Сян повернулась к мальчишке и принялась его отчитывать:
— Слушай сюда, паршивец! Ты понимаешь, что я всего лишь проходила мимо и помогла вам из жалости? Нечего таращиться на меня так, словно я убила всю твою семью! Если у тебя есть хоть немного мужества — пойди и отомсти, вместо того чтобы реветь, обнимаясь с трупом, да ещё и грубить такой мягкосердечной девушке, как я! На этот раз я прощаю твои отвратные манеры, но ты попросту тряпка.
В здравомыслии ей было не отказать, но мягкосердечием тут и не пахло. Чжоу Цзышу захотелось утешить парой слов совсем приунывшего мальчишку. К его удивлению, тот на секунду замер как вкопанный, а потом порывисто развернулся, вытер слезы и бухнулся на колени. Стукнувшись лбом об пол, мальчик поклонился Гу Сян и смиренно произнёс:
— Молодая госпожа права.
Я глубоко обидел вас и заслуживаю презрения. Прошу, простите меня.
С отчаянно сжатыми зубами он выглядел довольно сурово, несмотря на юный возраст. Ошарашенная Гу Сян невольно отступила на полшага, хлопая большими глазами с пышными ресницами:
— Я… Я не просила, чтобы ты мне кланялся. Поднимись немедленно!
Чжоу Цзышу подтянул паренька под мышки и поставил на ноги.
— Для начала надо устроить похороны старика Ли, — напомнил он мальчику.
— Этот человек доверил мне сопровождать тебя в путешествии. Если ты не торопишься, переночуем здесь. Заодно расскажешь, что случилось.
Мальчишка ответил безмолвным кивком, и Чжоу Цзышу помог ему найти за храмом подходящее для захоронения место. Гу Сян, всё время наблюдавшая за ними, похоже, была тронута. Она выбежала наружу и вернулась с отломанной доской. Вытащив из-за пояса кинжал, девушка собралась вы́резать надгробную надпись.
— Как его звали? — поинтересовалась она.
Мальчик немного подумал и покачал головой.
— Этот дедушка говорил, что его фамилия Ли и что он в долгу перед моим отцом. Вот почему он рискнул жизнью, чтобы помочь мне сбежать! Я звал его дядя Ли… Полного имени не знаю.
Чжоу Цзышу тяжело вздохнул. Люди в цзянху отдавали жизнь, выплачивая долги за услуги или мстя за обиды. Так ли важно было сообщать при этом своё имя?
Гу Сян склонила голову и старательно нацарапала на деревяшке «Здесь лежит старый дядя Ли, благородный человек».
