Но, отправившись туда, мои разведчики обнаруживали лишь голые камни.
— Это потому что ты бездарен, — ответил Е Байи. — Как говорится, «собачья пасть не исторгнет слоновую кость».[312]
Чжоу Цзышу закрыл глаза, сделал глубокий вдох, разжал кулаки, снова сжал и, не говоря ни слова, стал прожигать взглядом затылок Е Байи. Чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал, что форма черепа старого монстра идеально подходит для избиения. Чжан Чэнлин осторожно потянул шифу за накидку и пару раз открыл-закрыл рот, не решаясь подать голос.
Чжоу Цзышу сердито посмотрел на него, выдернул край одежды из сжатых пальцев и раздражённо отругал мальчишку:
— Тебе не два года! Есть что сказать — говори. Не веди себя, как застенчивая фиалка![313]
— Ши… Шифу, мы пойдём пешком до самого Шучжуна?
Чжоу Цзышу приподнял бровь, осознавая все преимущества долгого пути.
Так Чжан Чэнлин единственным вопросом, который не следовало задавать, навлёк на свою голову тысячу бед и страданий. Всю дорогу злой шифу мучил его множеством способов: сначала велел практиковаться в обращении течения ци, потом заставлял идти на руках и, наконец, стал придерживать Чжан Чэнлина за плечо, чтобы юный ученик напрягал последние силы для продвижения вперёд.
Это было хуже смерти — всё равно что тащить за собой гору!
Вэнь Кэсин, как правило, задумчиво шёл в стороне, не вмешиваясь в учебный процесс. Его пристрастие к грецким орехам вызывало у Чжоу Цзышу тошноту. Не в силах выносить звук раскалываемой скорлупы, он старался сосредоточиться на Чжан Чэнлине.
Во время одного из уроков, когда учитель и ученик были всецело заняты друг другом, Вэнь Кэсин предпринял редкую попытку разговорить их четвёртого спутника.
— Кем тебе приходился… Жун Сюань? — спросил он старого монстра. — Зачем копаться в истории тридцатилетней давности?
Е Байи коротко глянул на Вэнь Кэсина и пробурчал что-то себе под нос. Вэнь Кэсин уже решил, что не дождётся внятного ответа, когда услышал:
— Всюду суёшь свой нос, как старая сплетница! Не твоё дело."
"Вэнь Кэсин с такой силой сжал пальцы, что ореховая скорлупа громко треснула, а осколки от приложенной энергии далеко разлетелись в разные стороны.
Чжан Чэнлин немедленно отошёл подальше, боясь попасть под горячую руку и стать жертвой скрытого оружия. Вэнь Кэсин намеревался ещё помотать нервы старшему и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы остроумно возразить, но тут его внимание привлёк яркий блик. Присмотревшись, он обнаружил в длинных волосах Е Байи серебристую прядь.
