Как только Гу Сян с Цао Вэйнином благополучно улизнули, Чжоу Цзышу подскочил к Чжан Чэнлину, схватил его за загривок и размахнулся учеником, как огромной дубиной. Кружась в воздухе, Чжан Чэнлин ногами ударил в грудь Хуан Даоженя, отбросив того на десять шагов назад. Чжоу Цзышу с облегчением избавился от кулька с орехами, впихнув его мальчишке, и окликнул Вэнь Кэсина:
— Ты настолько увлёкся, что не желаешь уходить? Поторопись!
Вэнь Кэсин рассмеялся и отделился от толпы.
— Исполинами синими горы, изумрудными водами реки, будет день, ещё свидимся![307] Господа, вынуждены вас покинуть, — бросил он напоследок и полетел прочь плечом к плечу с Чжоу Цзышу, который придерживал Чжан Чэнлина.
Оба мужчины великолепно владели цингуном. Стоило им подняться в воздух — и любая погоня становилась бессмысленной. Почти сразу они оставили преследователей глотать пыль далеко позади, но приземлились, лишь оказавшись на значительном расстоянии от города.
Поставив Чжан Чэнлина на землю, Чжоу Цзышу снял маску и принялся поправлять одежду.
Краем глаза он заметил, что мальчишка смотрит на него блестящим глазами, словно домашний питомец, ожидающий похвалы. Руки Чжоу Цзышу замерли. Его прошлые методы воспитания заключались в том, чтобы всегда наказывать шиди за промахи — иначе он не усвоит урок, и никогда не хвалить за успехи — иначе он возгордится. Но когда Чжоу Цзышу увидел наивное лицо Чжан Чэнлина, его сердце немного смягчилось. После минутного размышления шифу наконец-то придумал утешение:
— Твой цингун небезнадёжен.
Но как только Чжан Чэнлин просиял от радости, его учитель насупился и строго прикрикнул:
— Нечем тут кичиться! Тебе недостаёт мужества. Чуть что, сразу начинаешь плакать и вопить. Позор!
Не успев толком расцвести, Чжан Чэнлин мгновенно увял. Но тут тёплая рука легла ему на затылок, и Вэнь Кэсин ласково подсказал:
— Не слушай его! Дело в том, что настоящая кожа твоего шифу тоньше бумаги. Когда он снимает маску, становится жутко застенчивым, и…
Прежде чем Вэнь Кэсин успел договорить, Чжоу Цзышу обернулся и с притворной улыбкой вкрадчиво спросил:
— Лао Вэнь, ты что-то сказал?
Вэнь Кэсин отозвался абсолютно другим тоном:
— Я как раз объяснял, что перед лицом опасности ты спокоен и неколебим как скала.
Вот уж кого не назовёшь тонкокожим! Да что там, твою шкуру и колом не пробить, ты решительно не ведаешь, что такое стыд. Хоть в глаза плюй!
Неожиданно Чжоу Цзышу протянул руку и прижал ладонь к щеке Вэнь Кэсина.
