Вторым ударом Гу Сян отправила-таки его на встречу с богом смерти.
Лезвия сверкали в опасной близости от ушей Чжан Чэнлина, тени клинков пролетали над его головой. Цао Вэйнин и Гу Сян перекидывали мальчишку друг другу, как мешок с картошкой. От этих полётов у Чжан Чэнлина закружилась голова и перед глазами всё поплыло. Время от времени он мнительно ощупывал себя, проверяя, все ли части тела на месте.
Одежды Гу Сян пропитывались чужой кровью всё гуще, а ряды противников делались всё реже. Ближе к концу противостояния подуставшая девушка чуть не пропустила коварный удар изогнутого крюка в поясницу.
К счастью, она успела увернуться и поразить нападавшего, иначе миниатюрная красавица превратилась бы в две половинки миниатюрной красавицы. С лица Гу Сян стремительно сбежали краски, Цао Вэйнин держался из последних сил и выглядел не лучше.
Наконец рядом с ними не осталось живых скорпионов, и Гу Сян приняла молниеносное решение:
— Уходим! Сейчас же!
Переглянувшись, Цао Вэйнин и Чжан Чэнлин ринулись за ней.
Уже на выходе до них донёсся стон. Обернувшись, Чжан Чэнлин заметил нищего, выползавшего из-под кучи трупов в углу. Старик обмочился от страха, его чаша для подаяний раскололась, и рассыпанные медяки плавали в луже густой липкой крови. Деда так трясло, что он не смог подняться на ноги и, стоя на коленях, в ужасе прохрипел:
— Уб-бийство!
Цао Вэйнин являлся адептом влиятельной благородной школы, где с детства обучали основным добродетелям.[272] Он помрачнел, осознав, что они невольно причинили вред невиновному пожилому человеку, и подошёл к нему:
— Цяньбэй,[273] вы ранены?
— А.
.. — должно быть, от страха старик потерял дар речи.
Чжан Чэнлин приблизился вслед за Цао Вэйнином и постарался успокоить беднягу:
— Дедушка, скорее уходите отсюда, пока снова не нагрянули плохие люди.
Блуждающий взгляд нищего остановился на мальчике.
— Охх... Мертвецы, тут везде… — старик потянулся к Чжан Чэнлину, похоже, узнав щедрого парнишку, который недавно подал ему мелочь.
Гу Сян, наблюдавшая эту сцену со стороны, метнулась наперерез нищему, нацелившись кинжалом на его руки.
— Гу Сян, нет! — в ужасе закричал Цао Вэйнин.
Но было поздно: клинок настиг старика. Тот успел испуганно отшатнуться, но Гу Сян была неумолима. Резко изменив траекторию удара, она развернула кинжал и направила его лезвием вверх, перерезав нищему сонную артерию. Кровь ударила фонтаном высотой в два чи.
