Когда бы ни ослабление школы Хуашань, ни сложности с поиском союзников, разве стал бы он якшаться с вульгарным главой Цаншань? Если этот жёлтый дурак готов взять на себя ответственность, Юй Цюфэн милостиво уступит ему дорогу! Поскольку боевые умения дерзкого незнакомца могли неприятно удивить, а ученик Древнего Монаха ещё не обозначил свою позицию, Юй Цюфэн счел за благо прощупать почву руками Хуан Даожэня.
И вот тут случилась досадная заминка. Издав боевой клич, Хуан Даожэнь решил, что сделал достаточно, и дальше Юй Цюфэн справится без него — поведёт всех в бой, чтобы смести с дороги врагов.
Жёлтый Даос не спешил мараться лично и с удовольствием понаблюдал бы за расправой со стороны. Но Юй Цюфэн продолжал молча обмахиваться веером, ожидая, что именно Хуан Даожэнь возглавит атаку. Ничего не понимающая толпа застыла в недоумении, никто и не подумал двинуться с места.
В заполненном десятками людей узком переулке воцарилась мертвая тишина.
За всю жизнь Вэнь Кэсин не видел более нелепого зрелища.
Смеяться, когда весело, плакать, когда грустно, или хулиганить просто потому, что напало вдохновение — Вэнь Кэсин всегда решал сам, чего ему больше хочется. Приличия и уместность не имели значения. Вот и сейчас Вэнь Кэсину вздумалось освистать[264] Хуан Даожэня с его бесплатным цирком, потому что хохот накатил сам собой.
— Вы что, в ролях запутались?! — потешался Вэнь Кэсин. — Как можно объявлять спектакль, не вызубрив реплики? Пошли вон со сцены, шуты гороховые! Кыш-кыш, чаевых не будет!
Оценив начало представления, Е Байи бросил короткое:
— Позорище, — и пошёл прочь, не оглянувшись на Лю Цяньцяо.
Вскоре его белоснежная фигура растаяла вдали как облако.
Ситуация и в самом деле походила на балаган, чем дальше, тем больше. У Чжоу Цзышу не было желания развлекать толпу. Он хотел уже скромно удалиться, но тут Жёлтый Даос, наконец, решился атаковать.
— А ну стой, мерзавец! — завопил Хуан Даожэнь, погнавшись за Чжоу Цзышу.
— От меня не уйдёшь!
Его противник спокойно продолжил путь, только выпрямил спину, внезапно став выше Хуан Даожэня.
— Катись отсюда! — бросил Чжоу Цзышу, даже не оглянувшись.
Взмахом длинных рукавов он отправил два мощных вихря энергии. С невероятной точностью один поразил плечо нападавшего, другой — колено. Хуан Даожэнь, как послушный сын, беспрекословно откатился в сторону.
Вэнь Кэсин сложился пополам и упёрся рукой в стену, задыхаясь от смеха.
