[205] Тогда начинались серьёзные неприятности. Никто не знал точное количество скорпионов, достаточно безрассудных для заключения подобных контрактов, но они прибывали волнами, пока миссия не завершалась успехом. Убить или умереть — эти отчаянные не знали полумер.
Значит, чья-то рука оплатила их жизни золотом.
Но зачем было разоряться ради расправы над Чжан Чэнлином? Неужели кто-то опасался, что бездарный мальчишка отрастит три головы и шесть рук[206] и превратится в грозную силу, если ему позволят жить?
У Чжоу Цзышу возникла парадоксальная мысль: он сам успел обзавестись бесчисленным множеством врагов, которые желали ему гибели, но не настолько сильно.
Во взоре бывшего главы Тяньчуана, обращённом к Чжан Чэнлину, всколыхнулись смешанные чувства.
Парнишка стоял в стороне. Вопреки ожиданиям, он не казался испуганным или шокированным. Опустив голову, Чжан Чэнлин молча смотрел на бездыханные тела, лишь кивая или качая головой в ответ на расспросы окружающих.
Гао Чун немного наклонился к мальчику и мягко поинтересовался:
— Чэнлин, ты знаешь этих людей?
Чжан Чэнлин искоса поглядел на хозяина поместья и отрицательно покачал головой.
Гао Чун погладил его по волосам и ласково продолжил:
— Не бойся, дитя, ты под нашей защитой… Скажи, эти мерзавцы говорили тебе что-нибудь?
Чжан Чэнлин, не поднимая глаз, снова покачал опущенной головой.
Гао Чун казался немного сбитым с толку. Тут раздался резкий голос:
— Глава Гао, в чём смысл ваших вопросов? Те, кто постарше, давно поняли, что эти двое — скорпионы-смертники! Они всего лишь клинки.
Где это видано, чтобы орудие убийства болтало с жертвой? Ай да шутка! Думаю, вам лучше спросить мальчика, знает ли он что-то, чего не знаем мы!
Говорившим был Фэн Сяофэн. На этот раз он стоял на земле, скрестив руки на груди, а не сидел на плече Горы. Гаошань-ну с устрашающей гримасой демона из народных сказок молчаливо возвышался позади своего друга. Фэн Сяофэн выплёвывал слова с явной издёвкой, задрав нос к небу.
От этой картины многим немедленно захотелось вбить нахального коротышку в землю ещё на пару цуней.
Чжао Цзин не выдержал первым. Он вскочил со скамьи и закричал в лицо Фэн Сяофэну:
— Гнусный карлик, как ты смеешь говорить подобное?! Твою совесть собаки сожрали?
Фэн Сяофэн мрачно оскалился:
— Глава Чжао! С тех пор как вы взяли сироту Чжана под опеку, вы ни на миг не выпускаете его из поля зрения.
