— Н-на! — когтями на задних лапах, как лезвиями, разодрала примарха я с другой стороны кольца.
— А-а-а! — вдруг заорал не ожидавший двойной атаки Змей.
Его хватка внезапно резко ослабела, и я заскользила на пол из выпустивших меня колец. Заскользила по какой-то красно-зеленой слизи. Неужели это мы его так…
Обнаружила, что до сих пор скованные, а теперь освобожденные руки тоже завершались лапами с лезвийными когтями. Пантера внутри меня визжала от ярости, требуя раскромсать насильника на ленты.
Вскочив прямо на противное чешуйчатое тело и вцепившись в него передними когтищами, издавая самые низкие рыки из когда-либо покидавших мою человеческую глотку, я драла Змея задними лапами.
Как собаки закапывают неприглядное. Как коты убегают от погони.
Змей пытался зашипеть, но вместо этого у него выходили вопли боли. Попытки сбросить меня с тела ни к чему не привели, я начала так в него втискиваться, как будто собиралась закопаться под кожу.
Содрать меня руками Змею мешал прыгающий вокруг, кусающий и дезориентирующий его Итан.
Ситуация принимала все более неприятный для примарха оборот. По мере моего погружения в плоть его разум все более настойчиво начала посещать мысль: не пришло ли время вспомнить правила передачи силы и есть ли вообще в его линии готовые стать примархом дети?
— Стоп! — заорал Змей, все это время орущий от боли, поняв, что предпочитает детей делать, но никак не говорить им последние мудрые наставления. — Сдаюсь!
Я продолжала, подвывая, закапываться. И даже продвигаться вперед.
— Умоляю, сними ее! — уже еле шелестел древний Змей.
— И-и-иа-а-а! — визжала я.
Теплое знакомое дыхание осторожно обдало мое злое заплаканное лицо. И золотая морда возникла прямо передо мной.
— Р-р-р, — сказал Итан.
— Мы его победили? — воинственно удостоверилась я в надежде на «Нет, осталось еще немного, можешь продолжить».
— Р-р-р, — подтвердил Итан.
— Я сдаюсь, — сдавленно подтвердил Змей, в чьем теле я уже проложила канаву немалых размеров и почти добралась до святого.
По крайней мере, защитные щитки ниже талии были уже максимум в полуметре. — Причем сдаюсь давно.
Я плотоядно на них посмотрела, и Змей на всякий случай прикрылся руками.
Комната вокруг обрела краски. Сполохи багрового тумана перестали заслонять мне взор. В углу, так и не приходя в сознание, лежали две девушки. Вокруг валялись части разбитой мебели, которые пострадали от метаний Змея, слишком большого для помещения. Ронни нигде не было видно.
