Даже те, кто просто помнит цилиндр и крутящихся возле него. Жаль, того парня из-за скандала упустили. Говорил, что трубку помнит, значит, и покупателей мог, — сказал Родди.
— Я его адрес записал.
О, Бинго же покупателей опрашивал. Все приободрились, оглядывались довольно. Почему-то только сам вампир выглядел ошарашенно, как будто не подозревал у себя такого профессионализма.
Двинувшись к омнибусу, чуть не забыли Шани.
— Шани! Ты где?
Она откликнулась быстро. Вышла из соседнего переулка… семеня за ухмыляющимся мистером Люшером.
— Капитан, подойди-ка ко мне, — сказал примарх.
В его голосе не было прямой команды. Но уже слышался намек на нее.
— А кто вы такой, уважаемый? — спокойно спросил Итан, расправляя плечи.
По сравнению с нашими молодыми оборотнями, даже очень крупным Итаном, примарх выглядел скалой. Сухощавое гибкое тело, пугающе ловкое, с молниеносными поворотами и жуткими, нечеловечески текучими движениями.
— Э. Быстро иди к нему, — сказал Кай, прекрасно помнящий Люшера.
— Иди сюда, — тихо рыкнул примарх. Он приоткрыл толику своей силы, и этого оказалось достаточно.
Итан сопротивлялся несколько секунд, а потом его дернуло к Люшеру, как марионетку за нитки. По моей коже заскребло наждаком горячего воздуха. На улице стало как будто темнее, ведь патриарх изволил нахмуриться. И оборотни команды мгновенно склонили головы в жесте повиновения.
— Что здесь делает примарх штата, как думаешь? — спросил меня Родди.
Мне было неприятно видеть, как сгибаются плечи Итана от тихого голоса Люшера.
Они отошли от всех метров на шесть, говорил только примарх.
На прощание Люшер всем вежливо кивнул, подмигнул мне и мазнул рукой по голове Шани, как гладят дворового ласкающегося щенка, с нежной жалостью.
Та чуть не повизгивала, пытаясь продолжить мимолетную ласку, вытягиваясь, делая шажки, привставая на цыпочки.
— Она из блошек, — нейтрально сказал Родди.
Я еле сдержалась, чтобы не ахнуть. Только слышала о таких. Есть любительницы и любители вампиров, люди, полностью подчиняющие свою жизнь служению Крыльям.
Точно так же существуют и поклонники оборотней, подсаженные на отношения с ними как на наркотик, послушные и восторженные. В Лоусоне даже существуют реабилитационные клиники для зависимых от оборотней. В просторечье таких презрительно называют блохами.
В высшие академии оборотни направляют преимущественно отпрысков мужского пола, девушек встречается до смешного мало.
