Я вспомнила слова миссис Беридер о том, что Шани ушла с командой.
— Ее-то ты пригласил.
— Откуда ты это взяла? Шани весь день просидела с миссис Беридер, насколько я знаю, — сообщил Итан."
"Время от времени я просыпалась, уже одна, почему-то одновременно в слезах и с улыбкой. Ощущала себя как потерявшийся в океане одинокий рыбак на утлой лодчонке, впервые за долгое время увидевший на горизонте линию далекого берега. Чувствуя и надежду, и опасение, что мои глаза подводят меня, показывая мираж.
Влюблена ли я была сейчас в Криса? Нет.
Скорее, тягостное чувство утраты мешало свободно дышать. Влюбилась ли я в Итана? Нет. Скорее, мне нужен был надежный причал, утешение и теплое плечо. Но что-то екало внутри, когда большие ладони тигра обхватывали мое лицо. Я помнила наш первый поцелуй. Я… хотела Итана. А самое главное, когда он был рядом, я успокаивалась, будто обретала дом.
Утром я надела темную блузу и брюки, удобные сапожки на низком каблуке, подвязала волосы платком, как визийским тюрбаном. Мне иногда говорили, что я похожа на визийку, такая же темноволосая, с завивающимися длинными прядями.
Визийцы очень темпераментны, а я… я тоже не «мертвый гвоздь».
На разминке были все те же лица и одно новое — оборотень из Феста. После представлений друг другу, опять заключавшихся в молчаливых прыжках лысого парня и парных приемах атак-блокировок девушек Экзитера, вступил в игру фестовец. Хекнув, он поднял, эффектно подержал под одобрительно-уважительными взглядами и опять поставил на место статую коня, украшавшую вход в гостиницу.
Учитывая, что конь был из магически сцепленного камня и создан скульптором в полный рост, это была достойная акция.
Все взгляды переместились на меня, и, когда я приветственно кивнула, соперники дружно презрительно усмехнулись. Почему нельзя изначально уважать конкурента? Что за странная традиция принижать другого?
На соревнованиях оборотней, которые я видела, перед началом сражения каждый из бойцов обязательно громко и с удовольствием поносил другого. Они рассказывали, как уничтожат такого хиляка одной рукой, сделают из него временного полового партнера и возможного родителя своих детей, потом тут же заявляли, что гены противника лично им разбавлены с бабушкой оного, а спать они планируют на уже закопанной могиле поверженного.
А затем уважительно начинали обмениваться рукопожатиями.
На следующий день после боя, насколько я знала от Кая, многие шли вместе в таверну и весело продолжали общаться, совершенно не затаив недовольства.
