В итоге раздевание казалось томительным и бесконечным. Некоторые красавицы уже мелькали обнаженными, покрашенными кармином сосками, другие выглядели еще полностью одетыми.
Одна из белокурых танцовщиц потянула в круг близко стоящего молодого человека, и он с готовностью последовал за ней. Предчувствуя неудобную ситуацию, уже покраснев при виде демонстрируемых изящных грудок, я затопталась, но Финли не дал мне уйти.
— Смотри, это же красиво, — завороженно сказал он, крепко удерживая меня за руку.
Это действительно было красиво.
Сначала молодого человека поцеловала одна, потом вторая вампирша. Легко. Они кружились вокруг гостя как белые птицы, продолжая раздеваться, касаясь его нежными, сияющими изнутри телами. Все быстрее.
И вот за какие-то немыслимые мгновения одет был уже только он один. Моя кошка мурчала, а сама я стояла чуть дыша, покоренная и изумленная происходящим перед глазами почти магическим действием.
Вампирши терлись о человека, музыка пела и плакала. Двум девушкам уже приходилось держать парня сзади за плечи, он еле стоял под касаниями окружающих его аур и тел.
И вдруг — громкий стон наслаждения, еще и еще, перекрывая музыку. Гость, ласкаемый только многочисленными телами и легкими поцелуями в губы, издавал порочные звуки, упоенно закрыв глаза, оставаясь при этом совершенно одетым.
— О, — сказала я.
— Незабываемо, — прошептал Финли.
И я вынуждена была согласиться. Такого я не видела и вряд ли увижу когда-нибудь.
Он увлек меня в следующий зал, обнимая за талию.
Мои щеки раскраснелись. Я была абсолютно в себе, но совершенно беспомощная и смущенная увиденным.
— Все хорошо, детка, — слышала я голос спутника, — смотри, тебе это тоже понравится.
Из небольшой полутемной комнаты в меня ударила душная волна тяжелой ауры сладострастия, чистого, незамутненного и раздирающего нутро. Отзываясь тянущей болью внизу живота. Я жалко ахнула, а Финли продолжал тянуть внутрь комнаты мое ослабевшее тело.
На круглом постаменте под дробь барабанов и предельный визг скрипок прекрасный юноша-вампир ходил среди трех привязанных за поднятые вверх руки женщин: одной вампирши и двух гостий.
Жертвы были полуобнаженными, и вампир беспрепятственно оглаживал их извивающиеся, ждущие его странных ласк тела то руками, то легкими ударами плетки. Вдоль стен в креслах и на диванах сидели люди, смотрели, целовались, тихо разговаривали."
"— Уйдем отсюда, — еле смогла выговорить я, вовсю сражаясь со впадающей в безумие кошкой.
