К Люшеру даже близко подходить нельзя, он играет в какую-то свою игру, и я для него — пешка. А вот для моей неразборчивой кошки он восторг и мурчание, еще немного — и эта хвостатая просто перехватит управление.
Теперь, без амулета, мне не дадут житья. Я вспомнила вытянутые лица девушек из Экзитера, восторг оборотней Феста, хищные прищуры вампиров Гроссмана. Даже друзья стали немного, но по-другому относиться.
Пока обсуждали план действий перед разделением команды, Кай несколько раз отводил глаза, как будто справляясь сам с собой.
Итан наливался темнотой, глядя, как предвкушающе скалится неотрывно любующийся мной Рапира. Сам Итан держался очень сдержанно, опекал, прерывая вопросы о моей внешности, давая время подумать и прийти в себя.
После клятвы, по дороге в номер Доста, Родди сказал, что «это» мало меняет в наших отношениях, но теперь он понимает скоропалительное решение Криса жениться, хотя совсем не понимает его отъезд. Мы договорились с Каем и Родди, что завтра вечером совершим первый визит в Белое Крыло.
Наверно, Крис будет удивлен моему появлению без амулета.
Вытерев с лица то ли слезы, то ли капли дождя, я нанесла еще пару ударов по ни в чем не повинной стене и немного успокоилась.
Ко времени осторожного появления Родди и Пуфа из подворотни уже ничего не напоминало о произошедших на улице событиях. Я ожидала их спокойная и улыбающаяся.
— Э-э-э, — настороженно неопределенно сказал Родди.
Все-таки почувствовал мое внутреннее напряжение, несмотря на внешнюю маску.
— Все хорошо, — сказала я, мягко улыбаясь.
— Их было много? — поинтересовался, оглядываясь, Пуф. — Они убежали или ты их съела?
На мои недоуменно поднятые брови Родди ответил:
— У тебя руки и лицо в крови. Да и стена дома вызывает подозрения. Ты совсем в нас не веришь, поэтому не позвала на помощь?
Он был несколько хмур, сосредоточенно искал в мимике моего лица подтверждение или опровержение своим предположениям.
Кровь на лице? Какой из меня следователь, если я в эмоциях такие простые вещи перестаю контролировать.
— Родди, вытри мне, пожалуйста, лицо. Это я сама в стену била, хотела подумать и сосредоточиться, но увлеклась слишком.
Меня вытерли белоснежным, приятно пахнущим платком. Ответ не удовлетворил, но молодые люди посчитали объяснимой мою сегодняшнюю нервозность из-за утреннего события.
— Тут был Люшер, убегал от полиции, — тихо призналась я. — И вчера на вокзале я его видела. Причем одет не в свои дорогущие вышитые сюртуки, а в какой-то старый плащ с капюшоном.
