Я, дрожа от нетерпения, э-э-э… то есть от страха, вцепилась в локоть друга. Тот сделал удивленные глаза и получил тычок в бок, благо мы стояли за спинами судей. Нет, определенно, как закончится весь происходящий ужас, отправимся вместе в драмкружок. Лицедейство оказалось не коньком Родди.
— Не дерись, — прошептал он мне в ухо, — у тебя кулак как молоток стал, больно, будто ребро сломала.
Осторожно проходящий мимо Дед недовольно зыркнул на нашу жмущуюся друг к другу парочку. В обеих его руках сияли два яйцеподобных диска, совершенно несерьезно сказочно освещая поджарую фигуру седовласого мага.
Я восторженно заблестела глазами, открыв рот. Частью это была игра, а частью — совершенно искреннее чувство завороженности магией. Если бы во мне не проснулся зверь, небольшой, но шанс стать магом у меня был.
Раненая пантера недовольно шевельнулась, и я тут же послала ей эмоциональную волну участия и благодарности. Моя черная хулиганистая девочка стала для меня дороже магии. Я с тобой, подруга, я с тобой.
Мы пробирались по шаткой, поскрипывающей лестнице на второй этаж, когда услышали песнопения. Высокий, режуще неприятный голос выпевал что-то медитативное, тоскливое.
Старый дом затрещал печальнее, как будто понимал, что после ритуала в нем уже никогда не забегают дети. После очищения от призраков такие помещения рекомендовалось сжигать дотла."
"Идущие впереди маги резко остановились, прислушиваясь. Судя по лицу Родди, он тоже что-то понял по выпеваемым звукам, но боялся говорить, слишком близко находилось место вызова зла.
У преступника мог оказаться хороший слух, поэтому никакого риска, даже дыхание лучше было сдержать.
Шаг за шагом, почти не дыша, мы поднимались наверх. Передо мной колыхались кожаные сумки на поясе судьи Драгомила. Не могу понять, как при наличии такого многочисленного обвеса судьи ухитрялись идти практически бесшумно.
Прижавшись к косяку с покореженной и криво висящей на петлях облупившейся бирюзовой дверью, мы заглянули в образовавшиеся от перекосов щели.
Я чуть не ахнула, хорошо, успела вовремя плотно сжать рот. В прорезь стало видно клетки застывшего в ней примарха Фороса. Цепи, похожие на те, что я видела на Итане и Люшере в полиции, сейчас обматывали Змея с шеи до колен. Во рту торчал кляп.
Мага-преступника с этого угла не было видно. Я пыталась вспомнить, где слышала этот противный голос. Сердце билось почти у горла, мысли метались, догадки крутились близко, но ничего не вспоминалось.
