— Ладно, — выдохнул тот, — но если узнаем о любых новых действиях или причастности к смертям, если вдруг поймем, что знал, куда жертв выманиваешь, то откроем охоту, клянусь!
Акула довольно хохотнул.
— Вот слово настоящего мужчины. Вы мне нравитесь! Я даю информацию, но тоже предупреждаю: малейшая глупость с вашей стороны или вот поведение сейчас недружеское, некомпанейское… и разрываю договор. Одна ошибка, и вы остаетесь без зацепок и следов, а уж я сумею спрятаться, не впервой. Неинтересно мне станет. Ясно?
Он ухватил кусок сильно зажаренного мяса и с удовольствием захрустел.
— Урод этот собирает палку магическую. Старая вещица. Сказал он мне, что когда-то ее с трудом разобрали, а теперь приходится собирать так же. Врал, что от оборотней ему нужно немного силы и крови, но в живых всех оставит. А потом бац! — узнаю, что у них в головах дырки.
Наемник одним движением кисти вогнал нож в столешницу, легко, как в масло.
Мы посмотрели на толстый обеденный нож, вообще не предназначенный для тычка, а сейчас сидящий как влитой в толстом слое дерева.
— Палка у него непростая, как соберет ее полностью, сможет забирать зверьков из тел… И отдавать, кому захочет.
Акула засмеялся, рассматривая наши вытянутые лица.
— Интересно? Заберет твоего четвероногого, — наемник ткнул жилистым пальцем в Итана, а затем в Родди, — и вот тебе отдаст. Был один оборотень, а стал совсем другой. Интересно, да? И сказал он мне, что особенно это вашим примархам нужно.
Тут он замолчал, блаженно прищурив глаза и выдыхая.
— Что-то быстро я сегодня, надо передохнуть немного. Детка, — он заглянул под стол, — иди к моему соседу, я еще разок, но попозже.
— Спасибо, нам не надо, — твердо сказал Итан.
И тут Акула мгновенно почернел лицом. Его веки полуприкрылись, а голос зашелестел:
— Я не понял, мы же договаривались о компанействе. Что посидим ладненько, с пониманием. Или ты меня не слышал? Слово не держишь?
Они уставились друг на друга, повисла секундная тяжелая пауза. Положение спас Родди.
— Не вопрос. По-компанейски мы согласны, — просипел он и, наклонившись под стол, добавил: — Иди ко мне, красавица.
Я покраснела. Почему-то действия наемника с девушкой не вызывали у меня внутреннего напряжения, было ощущение боевой ситуации и неважного фактора в дополнение. А вот с участием Родди… Разумом я понимала, что Акула срывался, но неудобно было… необычайно.
Наемник медленно расслабился, довольно ухмыльнулся, кивнул и опять превратился в разбитного говорливого собеседника.
