Потому что ни книг, ни учебных предметов – ни-че-го, по чему можно было бы идентифицировать их причастность к академии в комнате не наблюдалось.
– Мда, – глубокомысленно протянула я, решительно подходя к одной из трех кроватей. К той, которую выделили для Эви. Разумеется, на ней тоже была целая тонна чужих вещей.
Я сгребла их в охапку и переложила на соседнюю постель.
– Ну нельзя же так, – с укоризной произнесла подруга. – Мне все равно не горит. А вечером я бы помогла прибраться. Зря что ли бытовую магию изучала?
– Скажешь, что пришел злобный студсовет, – отмахнулась я.
– И попросил напомнить о том, что важно уважать чужие границы.
– Потом разберемся, – Эви немного расслабилась, с любопытством осматривая комнату, в которой ей предстояло жить. – На почту?
Видимо, какое-то ну о-о-очень важное письмо. Любопытно.
– На почту. Пока все эти перья не налипли.
По пути я решила поделиться с ней последними новостями. Мы давно с ней не болтали вот так, по простому, меня накрыло эйфорией.
– Я ведь писала, что в мужской академии недавно произошел взрыв на полигоне?
– О да! Из-за чего вообще?
– Официальных данных нет, – хмыкнула я.
– Одни говорят, что какой-то эксперимент не удался, другие про ссору двух боевиков, третьи вообще про диверсию южных стран рассказывают. Сплошные сплетни. Но взрыв был такой силы, что часть здания разнесло вдребезги. Хорошо, что никто не пострадал. В общем, руководство решило, что проще пока объединить наши академии, чем экстренно восстанавливать ту. Не уверена, что это было хорошим решением…
Подумала я при этом об Итане.
– Я слышала, что у ваших двух академий кардинально разный подход. Даже к некромантии… Может, оно и к лучшему? Поучимся друг у друга.
– Если и эту академию не разнесем.
– А у тебя кто соседка по комнате?
– Карли Спринг. Ритуалистка, учится на седьмом курсе. – Я подметила, что несмотря на скорый подъем на шестой этаж и спуск Эви почти не запыхалась. Видимо, ее увлечение с боевым шестом давали о себе знать. – Если честно, не сильно лучше твоих.
Несмотря на запреты постоянно проводит какие-то обряды, рисует символы на полу, зажигает вонючие свечи и вечно что-то бормочет. Комната у нас меньше, потому иногда я буквально запинаюсь о ее ритуальные предметы, а их лучше вообще не трогать. Она ругается, ворчит и угрожает наложить на меня проклятие, пока я сплю.
– А ты?
– Напоминаю ей, что владею прекрасным боевым стазисом и у меня самый точный файербол во всей женской половине академии. Считай, уживаемся.
