С мыслей о последних меня переключило на давно волновавший вопрос: — Кстати, а как тебе удалось так укусить того кобеля, что он челюсти разжал? Его же собрат за глотку цапнул, и ничего, стерпел, а тут от гораздо меньших зубов…
— Просто надо знать, куда кусать, — самодовольно заключила крыса, а потом, стушевавшись, добавила: — Только ты не смейся — я его в пах тяпнула.
Я действительно не засмеялась. Но не из-за просьбы собеседницы. Идя по парковой дорожке в пресловутый корпус белых магов, за разговором мы чуток отвлеклись.
Оттого знакомого оборотня заметили не сразу. Наглой вальяжной походкой этот хмырь двинулся на нас.
— А вот и та, что задолжала мне. Деточка, тебя никто не учил, что если дразнишь мужчину, будь готова идти до конца? — провокационно начал он.
Я глянула на перевертыша, который успел где-то обзавестись штанами, но, видно, не в его привычках было долго ходить одетым, поскольку руки парня потянулись к поясной тесемке. Однако этот наивный блохастый еще не знал, что женщина — настолько беззащитное существо, что предпочитает нападать по причине того, что не умеет обороняться.
— Конечно, — в тон промурлыкала я, отчего оборотень, ожидавший от меня совершенно другой реакции: отшатнусь, испугаюсь, — сам растерялся. А я меж тем решила, что если пороть чушь, то раскормленную, в смысле полную: — Только, дорогой, знаешь, когда мы будем предаваться любви, я шерстяные носки не буду снимать, ладно? А то, знаешь ли, удовольствие удовольствием, но и простуда никому не нужна.
— Чего? — ожидаемо вытаращился на меня парень.
— Ну вот, начинается, — притворно протянула я. — Сначала «чего?», потом «как?», а под конец еще и «зачем?» будет… Мужчины… даже изнасиловать и то не можете.
Перевертыш, окончательно запутавшийся в паутине моих слов, озадачился, а оттого растерял весь свой запал.
— Да я… не то, что ты подумала. Я припугнуть только хотел, — смущенно признался он.
А у меня по спине пробежала капля холодного пота. Увы, это в шестнадцать думаешь, что пресловутое «припугнуть» от «реально сделать» отделяет железобетонная стена.
Чем старше становишься, тем четче осознаёшь, что грань между этими двумя понятиями очень тонкая. Отреагируй я на первый его выпад поведением типичной жертвы: начни кричать, убегать — и разбудила бы инстинкт охотника, подхлестнула бы его. И желание самоутвердиться, потешить уязвленное мужское самолюбие вполне могли довести до пошлого и банального насилия. А из-за чего? Из-за того, что крыса его тяпнула в причинное место.
