А сам подошел к моему телу и прижал палец к шее, затаив дыхание. Долго стоял, минуты три, а потом обреченно бросил:
— Звони начальству. И в «скорую». Пусть труповозку высылают.
Это его «труповозку» прозвучало так естественно и правдиво, что захотелось заорать благим матом. Но тут из темного угла раздался скрипучий голос:
— Ну что, убедилась, что окочурилась? Тогда пойдем со мной.
Тень, еще мгновение назад представлявшая собой бесформенный сгусток тьмы, сделала шаг вперед. И я увидела ее. Смерть. Она явилась, как и положено, с косой и в черном балахоне.
Единственное, что выбивалось из традиционного образа, — планшет, который она держала в своих скрюченных пальцах.
Идти куда-то с этой образиной не хотелось, оттого я поступила в лучших традициях организаторов торгов: начала тянуть время в надежде выгадать.
— А вы, простите, собственно, кто? — задала я самый нелепый из всех вопросов, что смогла придумать.
Ведь известно: чем глупее вопрос, тем на него тяжелее ответить.
— Ну и души пошли! Как можно меня не узнать? — возмутилась Смерть.
— Я для кого, спрашивается, униформу надевала? Для кого обязательную атрибутику брала? — Она в сердцах потрясла косой.
«Рабочий инструмент» у костлявой, к слову, был даже с фирменным логотипом и надписью на обушке: «Вот и все, ребята!»
— Нет, не признала, — стараясь, чтобы голос звучал смущенно, ответила я и добавила, отыгрывая альтернативно одаренную девицу: — Так вы все-таки кто?
— Смерть твоя, — выплюнула капюшонистая старуха со злостью. — За тобой пришла.
— А точно за мной? — заелозила я, как кот после лотка.
Старуха начала терять терпение:
— Да за тобой, за кем же еще-то?
— Ну вот там дядечке еще плохо… — протянула я в ответ, указывая на несчастного, который и не подозревал, что на него сейчас в упор уставилась Смерть.
Она глянула на ремонтника, которого я ей усиленно сватала, а потом начала тыкать в планшете.
— Нет… Этот у нас по распределению пойдет только через двенадцать лет. А то, что он за сердце схватился, — ерунда.
У него повестка на ноябрь две тысячи тридцать первого года стоит.
— Повестка? — удивилась я, судорожно вспоминая, а не приходила ли мне такого рода листовочка. Вдруг я что упустила?
— Ну да, — как о чем-то само собой разумеющемся ответила Смерть. — Микроинфаркт.
М-да, вот тебе и «повестка».
— Так ты пойдешь со мной или нет? — устало протянула Смерть."
"Я решила, что если спрашивают, значит, есть вариант отказаться. В противном случае со мной бы не церемонились.
