Я, подобрав юбки, побежала следом. И отчего мне показалось, что белые колонны на высоком цоколе, торжественно несущие на себе портик, видывали и не такое?
На манер татей мы миновали парадный вестибюль, что был разделен так же колоннами на две части. Расположенные полукругом, они плавно подводили нас к парадной лестнице, по которой взбираться на второй этаж для меня оказалось сущим наказанием, так устали ноги. Каминную, диванную, несколько залов мы миновали на крейсерской скорости и наконец-то оказались в спальне.
Только привалившись спиной к двери, синхронно засмеялись. Тихо, почти беззвучно.
— Рей… — Голос прозвучал чуть хрипло, но требовательно.
— Да?
— Ненормальная, — выдал Дэн. Казалось, его ничуть не смущала нагота. — Обещай мне никогда больше не подставляться так. Я едва успел тебя прикрыть.
Вопрос, мучивший меня в полете, сам сорвался с губ:
— А ты знал, что твой огонь не причинит мне вреда?
— Знал, — припечатал Дэн. Его руки, оказавшиеся с обеих сторон от меня, упирались ладонями в двери.
Он буквально навис надо мной. — И опережаю кучу твоих вопросов: да, я прикоснулся к тебе впервые тогда, когда ты едва не умерла, зачерпнув силы из грозы.
— А…
— И даже если бы ты не была моей истинной парой, я бы все равно закрыл тебя.
— Но почему…
На этот вопрос мне не ответили. А я еще раз убедилась, что поцелуй придумали мужчины, потому что не нашли другой способ закрывать женщинам рот.
Из него мы оба вынырнули, как из-подо льда.
Практически задыхаясь. Дэн смотрел на мое лицо широко распахнутыми глазами, будто видел впервые. Он медленно провел пальцем по скуле, потом ниже, почувствовал биение жилки на шее, а затем коснулся губ.
Мое дыхание, прерывистое и тяжелое. Его шальная, мальчишеская улыбка. С этим сумасшедшим фениксом было все не так. Не по правилам. И его вырвавшееся признание — не исключение.
— Я чувствую себя стариком-извращенцем, который соблазняет молоденькую лессу. Но ничего не могу с этим поделать.
Рей, ты сводишь меня с ума!
— Это кто кого еще совращает! — Я невольно улыбнулась.
Но от моих слов Вердэн лишь посерьезнел:
— Я не шучу. Сначала думал, что ты — просто чрезмерно наглая и настырная девица, которая умудрилась воспользоваться ситуацией и захомутать моего наивного братца. Вот только когда он не ринулся тебя спасать…
Я как-то сразу вспомнила, что еще недавно Вердэн обещал меня придушить, и отнюдь не метафорически.
