Негласная сделка, в которой я обеспечиваю все ее капризы и дарю дорогие подарки, а она… Когда ты холостяк, не беден и не урод, то на любом приеме, вместо того чтобы… — Тут он сделал небольшую паузу, а потом хмыкнул и выдал все как есть: —…собирать нужные сведения, шпионить, вынужден отбиваться от девиц брачного возраста. Ты не представляешь, в каких количествах матушки подсовывают под нос своих еще не ожененных дочурок. Да что я говорю. У меня у самого пять сводных сестер, младшая из которых недавно сменила панталоны на девичье платье.
Внутренне меня покоробило.
— Так что тебе мешало продолжать в том же духе? — чуть резче, чем хотелось бы, спросила я.
— Наверное, то, что при моем роде занятий, когда обман возведен в ранг искусства, нужно быть честным хотя бы с самим собой.
Я хотела еще задать вопрос, но он меня опередил, продолжив:
— Так ты пойдешь со мной на прием?
— Нет.
— А если я попрошу еще раз? — Дэн спрыгнул со столешницы и присел передо мной на корточки так, что у меня, сидящей в кресле, глаза оказались почти на одном уровне с ним.
— На этом вечере будет племянник старика Робурина. Пятый в списке нашего убийцы. Парень вообще редко выбирается в свет. А для диверсанта это возможность. Конечно, защита дома и личная охрана усилены, но я хотел бы присутствовать там лично. Рей, очень тебя прошу.
Я молчала. На плечи давила усталость, но этот его взгляд проникал в самую душу.
— К тому же ты способна увидеть Смерть. Возможно, это поможет нам вычислить убийцу. Альт будет в безопасности.
И не только он. Подумай.
— Специально нажал на все болевые точки? — Я стиснула зубы, вспомнив о еще одной. Капсула с ядом, что была внутри меня.
— Я не скрывал, что благородства во мне нет и в помине, — выдохнул Дэн. — Но если ты откажешь… Хорошо. Пусть будет так.
— Ты сволочь и манипулятор, Дэниэль Вердэн, — я уже заранее жалела о своем решении, — но я иду с тобой. Так и быть.
Не знаю точно, что меня подвигло все же согласиться. Наверное, то, что он именно просил и готов был отступиться в случае моего отказа, а не угрожал.
Хотя мог бы.
Дэн в ответ улыбнулся шальной мальчишеской улыбкой, тут же спрятавшейся за маской серьезности. Буквально секунда. Но на сердце отчего-то стало светло.
Я — сумасшедшая.
Вот только мой желудок подал иск протеста против сдуревшей головы. Крендельки явно были малой данью, а он хотел податей в полном объеме.
— Заедем перекусить, а потом — в салон мадам Бейлинэль, — тут же отозвался Дэн, он же — кошмар моих последних дней.
