Она даже не удостоила меня взглядом, а с укоризной протянула:
— Ты же сам сказал, что освободишься к пятому удару колокола и мы прямо с твоей работы отправимся на прием к Робуринам.
Она посмотрела на меня с Энжи. Крысявка гордо восседала на моем плече.
— Очередная уличная воровка? — Гостья брезгливо сморщила изящный носик.
Мы с фамильяром переглянулись: эта дамочка нам не понравилась. Обеим и сразу. Мне так и захотелось дать ей тряпочку и стул, чтобы она села в уголочке и заткнулась.
— Оливия, — холодно начал родственничек, — я, кажется, ясно дал понять, что если занят, то не стоит меня беспокоить.
"
"А вот мамзель буквально впилась в меня взглядом. От нее не укрылся сюртук Дэна, который я сняла по приходе из подвала и положила на подлокотник кресла.
— Эта… нищебродка для тебя важнее меня?
Крысявка цыкнула зубом. Я же выдохнула, вспомнив слова бабули: «Настоящая женщина способна выразить свое отношение взглядом. Взглядом, усиленным оптикой прицела снайперской винтовки». А потому на этот выпад смолчала.
— Да. Так что будь добра, подожди, пока я закончу, в приемной, и мы пойдем на этот званый вечер. — Остаток фразы в исполнении Вердэна был столь же кислый, как недельные щи.
— Ах ты… Заставлять меня ждать под дверью, как какую-то прислугу? У тебя нет понятия о чести! — задохнулась красавица от негодования и даже топнула каблучком.
А я же поняла, что не быть мне истинной женщиной, ибо не смогла сдержаться и уточнила:
— А еще у него нет понятия стыда.
В общем, ничего лишнего и ненужного у него таки нет.
Такой «похвалы» не выдержал уже Дэн:
— Рей, а у тебя самой хоть капля совести есть?
— Есть. Тебе накапать? — не осталась в долгу я.
На это он лишь махнул рукой. Зато Оливия вцепилась хваткой бультерьера.
— Выбирай, Дэниэль. Или я, или… твоя работа, — добавила она уничижительно.
— Хорошо, — сухо бросил Вердэн и стремительно вышел из кабинета.
Мы остались с дамой тет-а-тет.
Она смерила меня убийственным взглядом. От легкомысленной и капризной барышни не осталось и следа.
Женственность слетела с Оливии, явив мне и Энжи ее истинную суть матерого спецназовца, привыкшего не только к открытому бою, но и в совершенстве владевшего партизанской тактикой. Она с циничной усмешкой произнесла:
— Мы с Дэниэлем любовники уже почти год. Тебе известно, скольких за это время я отвадила от него? Знаю этот его взгляд, который загорался каждый раз, когда он хотел разорвать наши отношения.
